Взгляд с другой стороны

2

День дома Ануриев начался прекрасно!

Сначала на здание в пять утра, как главные дурбалаи, напали вражеские кланы, мол, сделаем так, чтобы наши главнюки пострадали. Только тупые мужланы не учли, что сонные Антифаты гораздо страшнее, чем в трезвом уме, за что, собственно, и поплатились — их могилки в виде нескольких остатков пепла колоритно смотрелись на заднем дворе.

Далее Полидеусес устроил истерику, мол, грубые своенравные мужчинки Аеджидайоса разнесли ему весь бордель, на что тот предъявил требование немедленно вернуть деньги, которые у его банды украли нежные проституты. Акепсим в это время накурился до такой степени, что увидел Креста-спасителя и спросил у него что-то наподобие: «Хе-хей, Курва, как батяня?». Судя по тому, что у него сразу лицо стало недовольным, ему ответили что-то конгениальное. Это заставило его варить какую-то странную зелёную муть, и запах, который разошёлся по комнатам, сломал психику даже парящим в это время по небу над домом птичкам.

Их ошалевшие от чудесного аромата тела валялись рядом с кучками пепла.

Ескендир не выспался сильнее всех, из-за чего очень распереживался и весьма случайно выкинул совершенно новый стол, который Софронайос приобрёл для таверны. Зачиналась новая драка, которую надо бы остановить Азату, но Зефир любил драки, поэтому пришлось продолжать.

В это же время явился Фантом-недоскелет из вражеского клана, и зря он, собственно, это сделал, потому что в тот же миг полетел на седьмое небо от посетившего его несчастья, но, правда, помирил своим посещением воюющих.

— С этого дня необходимо ложиться гораздо раньше, иначе, если на нас всё время нападать в пять утра, мы начинаем сонно разрушать дом, — вынес вердикт Софронайос.

— Да ладно вам, это же весело, ребята? Что вы такие скучные? По-моему замечательная вещь — навести как можно больше шума! — произнёс, хохоча, Ескиндир. — Единственное, мне бы выспаться, а то так даже человека не одолеешь.

— Кстати, о человеке. Айдж, солнышко, не хочешь пойти забрать невесту? — обратился Полидеусес к монстру, с которым недавно спорил. — А то у меня сегодня, как оказалось, много работы. Раз уж ты так меня просил, я с удовольствием проконсультирую мальчиков, чтобы у тебя и твоих людей не похищали больше вещей.

— Очень мило с твоей стороны, Полька, — ответил Айдж. — И я, в свою очередь, обязуюсь немедленно известить своих монстрят, чтобы не громили больше твой бордель.

— Да ты мой славненький пупсик, — нежно улыбнулся Поля.

— Не уверен только насчёт невесты. Неужели ни у кого нет времени? Потому что у меня тоже.

— Вообще-то говоря, у меня есть, — произнёс Софро. — Дайте ещё подумать. У Зефира сегодня срочное собрание береговых братьев, так? У тебя работа с борделем, Поль. У Азата на сегодня имеется дело, кажется, какая-то картина. Акепсима, если потащить, это та ещё проблема…

— Я стёкл, как трезвышко, дай вролько темя, — ответил тот.

— Да, примерно так эта проблема и звучит. Еська, скорее всего, тоже в пень замученный, гм. Получается, только я и остаюсь, не так ли?

— Тогда решено. Софро идёт забирать невесту, поэтому давайте как можно скорее закончим свои дела, чтобы успеть прийти к их приходу. Разбежались!

На том и порешили.

Софро выглядел пугающе по монстриным меркам, не говоря уже о человеческих, потому, если он появится в эдакой ипостаси на людях — это, считай, распугает не только невесту, но и близко расположившихся собратьев, поэтому он принимал человеческую форму и выглядел в ней более сносно.

Так, Софро прошёл в портал, который люди называли «бездной Мэрион», ибо проход через него ведёт в страну монстров, и очутился как раз возле того самого здания, где должно пройти торжество.

Вообще-то говоря, Софро не надеялся на красавицу, потому что люди часто подсовывали бракованных леди, старых тёток и прочих женщин, и с ними нормально жили, к слову.

Но какого же оказалось его удивление, когда заключённая, о которой ему донесли, Исабель Сюзанна фон Иутернос, предстала перед ним прекрасной девушкой в фате и белом подвенечном платье, с распущенными блондинистыми волосами и ярко-рыжими глазами. Правда, с ужасно бледной кожей, словно она болела несколько недель к ряду, да так и не вылечилась. И при этом сама фон Иутернос оказалась настолько маленькой и щуплой, что становилось её жалко.

«Бедняга, в тюрьме совсем не кормят», — Софро провёл рукой перед глазами, однако девушка не дрогнула, словно находилась под гипнозом.

— Прошу прощения, сэр, но нам пришлось одурманить её, — сказал мужчина во фраке, видимо, её представитель, который поведёт невесту к алтарю.