Взгляни на меня

Глава 1. Залог мира и милости

Вьюлес стояла на бартизане – маленькой угловой башне крепостной стены – и смотрела вниз, туда, где полчища врагов раскинули лагерь. Они вырубили сады, которыми славился Рябиновый город, из яблонь, вишен, абрикосов и лисет сложили костры, чтобы жарить на них козлятину. Их было тьмы, и тьмы, и тьмы, и не было врагам конца и края, и не было у защитников надежды.

Если только принц Юлиарн не явится, чтобы спасти возлюбленную.

Тот, кто, уезжая, дал ей клятву вечной любви. Тот, кому она подарила обручальный браслет. Он обещал, но вот уже пять с половиной месяцев минуло, как принц умчался вдаль, враги подступили к стенам, а от любимого не было никаких известий.

Ветер трепал накидку, приколотую к волосам, пробирался через шерстяной плащ и кусал кожу даже под платьем и душегреей. Вьюлес обхватила себя руками, пытаясь согреться, но – увы, дрожь лишь усиливалась.

– Княжна… – в дверной проём заглянул черноусый воин.

Сотник. Фараф, у него когда-то было пятеро детей, но позавчера скончался третий из них. Голод и болезни в осаждённой крепости не щадили никого: где-то там, в высокой башне замка умирала младшая из княжон, истощённая голодом.

– Здесь не безопасно.

Вьюлес грустно усмехнулась:

– Сейчас нигде не безопасно. Не стрела, так болезнь. Но я не думаю, что враги пойдут на приступ сейчас. Как-то у них там всё тихо.

Потому что хар Керэ, предводитель серых воронов, давно сменил тактику: он больше не тратил жизни своих воинов на взятие высоких зубчатых стен, он просто ждал, когда Рябиновый город откроет перед ним двери.

«Никогда. Ни за что! Лучше умереть», – подумала девушка и стиснула челюсти.

И вдруг увидела, как из шатров выехал серый всадник на громадном синем козле. Его плащ казался серебряным, он металлически сверкал в лучах утреннего солнца. Позади знаменосец на чёрном козле нёс белое знамя с чёрным вороном.

Хар Керэ…

Враг подъехал к самым стенам, и третий всадник из его свиты затрубил в рог. «Переговоры? Он всерьёз рассчитывает на это? Думает, сломил наше мужество?» – Вьюлес перегнулась через парапет, чтобы рассмотреть того, кого ни разу не видела так близко. Того, кого ненавидела сильнее всего на свете.

Высокий. Кажется. Когда человек верхом, определить его рост очень сложно. Тёмные волосы ниже плеч, их треплет ветер. Княжна знала, что у варваров мужчины не стригут волосы, а на торжественных церемониях даже заплетают их в косы. Это было дико и смешно. Вернее, было бы смешно, если бы их армия не стояла бы под стенами Рябинового города. Плечи широкие, но это неудивительно – вороны постоянно с кем-то воевали и, как рассказывала княгиня, едва мальчик начинал ходить, ему вручали меч. Конечно, фехтование очень развивало мускулатуру и расширяло грудную клетку.

Внезапно Вьюлес вспомнились другие широкие плечи. И улыбчивые голубые глаза. И ласковый голос: «Обещаю, я вернусь, княжна. Берегите себя, не поднимайтесь на стену».

Юлиарн…

Она сморгнула, закрыла глаза, удерживая слёзы: «Прости, я не выполнила твою просьбу, слишком велика была тревога, слишком грызла сердце». Однако непослушная влага всё же вырвалась, и девушка почувствовала, как холодно она побежала по щеке. Захлопала веками, чтобы прогнать мокрость, и застыла.

Подождите…

Нет, этого не может быть!

Но тем не менее это было: защитники опускали мост через ров. То есть… княгиня решила вести переговоры с врагом?! Зачем?

– Этого не может быть, – прошептала Вьюлес и наклонилась ниже, чтобы понять, что происходит.

Расшалившийся осенний ветер сорвал накидку, и она, лёгкая, распахнулась, будто птица, планируя вниз. Керэ оглянулся на башню, и княжна вцепилась в каменные зубцы, не в силах даже отпрянуть от ужаса: ей показалось, что взгляд его раскосых глаз клинком ударил прямо в сердце.

Враг вскинул руку, перехватил шёлковую накидку в воздухе, ухмыльнулся, кивнул и проехал в открывшиеся ворота. И только тогда к девушке вернулась способность дышать.

– Княжна, – снова забеспокоился сотник.

– Всё хорошо, Фараф, – прошептала она.

Но хорошо не было. Потому что…

Вьюлес подхватила юбки, развернулась и устремилась внутрь стены, в боевой ход.

Крепостные стены Рябинового города радиусами устремлялись в центр, и по внутреннему ходу можно было попасть в стену, окружавшую сам замок. Это было бы быстрее, чем бежать по улице. Даже быстрее, чем ехать верхом, ведь улицы города были узкими и кривыми.

Оказавшись внутри замковой стены, она вновь выглянула в бойницу. Ей надо было перевести дыхание – от быстрой ходьбы кружилась голова и противно, мелко дрожали колени. Раньше она бы легко преодолела это расстояние, но не теперь. Из-за длительной осады приходилось бесконечно перешивать платья, да ещё и подкладывать что-то мягкое, чтобы не так наглядно выпирали кости. Пищи не хватало даже для княжеской семьи, поэтому и ноги подкашивались. И сердце, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку.

Восьмигранная рыночная площадь с белоснежным храмом Дарующей Жизнь была запружена народом, и пеший отряд стражников прокладывал себе дорогу, с видимым усилием пробивая коридор для посланцев врага. Серые всадники на белых козлах, точно крысы, ехали посреди толпы. Сколько их? Сотня? Больше? Целый отряд посреди осаждённой крепости. Было тихо, очень тихо. Ни криков ненависти, ни злых насмешек, на почерневших лицах был виден лишь один голод. Вьюлес показалось, что она читает их мысли:

«Козы. Козы… их можно есть».

Животных в городе давно уже съели, даже княжескую лошадку Осинку.

Девушка вдруг подумала: если бы не стражники, народ бросился бы на непрошенных гостей и руками разорвал бы их тела на части. И… ох, как это было бы славно! И больше не было бы ненавистного хара Керэ, а его обезглавленное войско вряд ли продолжало бы войну.

Неожиданно, будто снова почувствовав её взгляд, Керэ обернулся. Он уже выехал на Рыночную площадь и теперь был совсем близко – рукой подать – от стены.