Взросление

Взросление

Глава 0.
Когда приходит смерть
Я часто представлял, как уйду из жизни: в старости, окруженный любящими людьми, или в ванной, истекая кровью, или на асфальте, валяясь в красной луже в окружении шокированных прохожих, ставших свидетелями моей смерти. Я не ожидал, что смерть придет так... банально. Лысый мужик с ножом, пьяные крики про "любовника жены" — и вот уже пять раз холодное железо вошло в живот.
Кровь. Её было так много. Она растекалась теплыми волнами по асфальту, смешиваясь с дождевыми лужами. Где-то кричали, звонили в скорую, но звуки доносились как сквозь вату.
"Вот и всё? — промелькнула мысль. — Ни подвигов, ни великих открытий. Даже драки не было — просто тупой удар в спину..."
— Парень, парень, о боги! Не стоит раньше времени хоронить себя, — произнес бородатый мужчина, слегка сжимая мое плечо. — Не бойся, скорая уже в пути. Они поставят тебя на ноги.
Я пытался вспомнить хорошие моменты своей жизни, но их было так мало, что это мгновение оказалось мимолетным. Я вспомнил, как ходил в парк с родителями, как защитил свой первый диплом по математике, и как защитил докторскую диссертацию. Возможно, последнее было лучшее, что случалось со мной.
Звук мигалок и сирен скорой. Молодой врач подошел ко мне и, оценив мое состояние, сказал медсестре:
— Мы его уже не спасем, ему осталось максимум минут десять, удары прошлись по жизненно важным местам.
— Будем стараться успеть, иного выбора у нас нет.
Меня положили на носилки и занесли в скорую. Изо всех сил врач пытался удержать мое сознание, разговаривал со мной, спрашивал о жизни, но все же спустя несколько вопросов я перестал внятно понимать суть его вопросов, и мои глаза стали слипаться.
Глаза закрылись, сознание покинуло меня, и настала абсолютная тишина. Тишина, о которой я мечтал всю свою жизнь, словно она была смыслом моей жизни. Всю жизнь я мечтал ни о чём не беспокоиться и просто посидеть в тишине наедине с собой. Хорошо, что мне дали такой шанс, хотя бы в конце моей жизни. Так я находился недолго, может, минут десять или более, и вскоре я услышал:
— Здравствуй... — произнес приглушенный голос, словно он доносился из-за толстой двери.
Было такое ощущение, что я летел к этому источнику. Голос становился всё четче и четче, пока я не приблизился к нему.
— Приветствую вас, смертный.
Щелчок.
Я открыл глаза.
Передо мной был кабинет. Не божественные чертоги, не адские бездны — обычный убогий офис, пахнущий дешёвым кофе и тоской. За столом сидел Оно.
Нет, у него было лицо. Руки. Даже галстук. Но что-то было... не так.
Его пальцы были слишком длинными. Когда он постучал ими по столу, суставы сгибались не там, где должны. Его улыбка была слишком широкой — не зловещей, а... неправильной, как у куклы, которой наспех нарисовали рот.
— Привет, — сказало Оно. Голос звучал слишком нормально. Именно это и пугало.
Я попытался встать — но у меня не было тела. Только ощущение себя, будто я капля чернил в стакане воды.
— Где я?
Оно рассмеялось. Звук был влажным, будто из глубин желудка.
— Ты же умный мальчик. Догадайся.
Я посмотрел на стол. На нём лежала карточка с моим именем. И штамп: "ДОСТАВЛЕН. ПРИНЯТ".
— Я... мёртв?
Оно наклонилось вперёд. Его шея вытянулась, как резиновая.
— Да. Но есть хорошие новости! — глаза Оно сверкнули, как у кота, который вот-вот сожрёт канарейку. — Ты выиграл джекпот. 0.0001% шанс!
— Какой ещё джекпот?!
— Реинкарнация, — Оно щёлкнуло пальцами, и в воздухе появился контракт — текст мелкий, написанный на языке, который я не знал, но почему-то понимал. — Новый мир. Новое тело. Все твои знания останутся при тебе.
Я хотел спросить "почему я?", но Оно уже подписывало контракт за меня.
— Время вышло. — Оно зевнуло, и в его глотке мелькнуло что-то чёрное и шевелящееся. — Удачи... математик.
Оно щелкнул пальцами, и мир взорвался белым светом...
Последнее, что я услышал — его шёпот, уже где-то далеко:
— Надеюсь, ты меня развлечёшь.
Мое тело начало уменьшаться, и вес постепенно исчезал. Белый свет бил в глаза, и шум доносился до моих ушей. Тело уменьшилось до размеров младенца, и издалека я стал слышать странные звуки, шум постепенно отходил из моих ушей.
Глава 1. Первая магия
Первое, что я осознал — тепло.
Не то мягкое, обволакивающее тепло, о котором пишут в книгах. А жгучее, липкое, как потная простыня. Я зашевелился, и моё тело — крошечное, беспомощное — ответило резкой болью.
Чёрт... Я же умер. Где я?!
Где-то рядом раздался женский стон.
— Дыши, Афродита, почти всё... — произнес мужской голос, низкий и хриплый, чей язык я не понимал.
— Ты мне ещё будешь указывать?! — рыкнула женщина на том же странном языке, и её голос сорвался на крик.
Что-то тёплое и мокрое прижали к моей груди. Пахло кровью, травами и чем-то сладким.
— Вот он, наш мальчик...
Я открыл глаза.
Надо мной склонилось женское лицо — бледное, в каплях пота, с тёмными кругами под глазами. Но когда она увидела меня — засмеялась.
— Арес, смотри... У него твои волосы!
Из-за её плеча выглянул мужчина. Широкий, как дубовая дверь, с грубым шрамом через левый глаз. Его ладонь — огромная, покрытая мозолями — осторожно коснулась моего лба.
— Антерос... — прошептал он с такой искренней любовью.
Спустя некоторое время я стал понимать их язык. Он был похож на латинский со своей изюминкой. Ко мне они обращались одним словом – Антерос, похоже, это мое имя. Где-то раньше я слышал его...
Я научился ненавидеть три вещи:
Кашу — липкую, безвкусную, которую мать запихивала мне в рот, приговаривая: "Расти большим, сынок!"
Пеленки — особенно когда отец, смеясь, забывал их поменять.
Собственное бессилие — я, доктор математических наук, не мог даже попроситься на горшок без нечленораздельного мычания.
Но были и радости.
Мать. Она пела, когда мыла полы. Смеялась, когда отец, пьяный, пытался танцевать. И целовала меня в макушку каждое утро, прежде чем уйти готовить.
Отец. Он не говорил много. Но когда брал меня на руки, его пальцы — грубые, изуродованные чем-то — становились нежными.
А ещё... шрам. Он тянулся от виска до подбородка. Когда я впервые потянулся к нему, отец замер.
— Этот? — он провёл пальцем по рубцу. — Подарок от одного мерзавца.
— А ты ему тоже подарил? — хотел спросить я, но выдавил лишь: "А-а-а!"
Отец понял.
— Я ему тоже оставил подарочек. Но мой был последним...
И рассмеялся так, что задрожали стены.
Как я понял из наблюдений: мой отец — мечник, и, похоже, неплохой, но про это я, к сожалению, спросить у него не могу. Моя мама — домохозяйка, у нее что-то типа "декрета", но думаю, тут нет такого понятия. Отец бывает дома редко, все время работает, чтобы обеспечить нас, ведь мама не работает, а нянчится со мной. Он говорит, что когда мне исполнится 2 года, то он начнет обучать меня мечу и иногда будет брать меня с собой. Еще интересное наблюдение: наша семья не бедная, но все же отец работает в поте лица, возможно, копит на что-то, например, на новый дом, хотя этот дом отличный, нет смысла покупать другой.
Из-за того что я родился зимой, я еще не выходил на улицу, мама боится, что я заболею. Отец пытался ее уговорить, но все безысходно, зато отец пообещал, как потеплеет, мы пойдем гулять по нашей деревне. К моему сожалению, здесь долгие и холодные зимы.
Наступило лето, и весь снег растаял. Отец сказал, что сегодня мы пойдем гулять, и не обманул. Он посадил меня к себе на плечи, к сожалению, ходить я еще не научился, только ползать. Мы вышли из дома. Передо мной предстал наш двор: слева небольшая область, где стоят две лавочки и место, выделенное будто для костра, справа был огород и углярка. Возле выхода стояла маленькая конюшня, в которой находился серо-белый конь.
— Это наш конь – Павел. Добрый и быстрый мальчик. Павел, а это твой будущий хозяин – Антерос, не обижай его! Пожмите руки друг другу.
Я медленно протянул свою руку, боясь, что это существо укусит меня, но оно поднесло свою голову к моей руке и дало себя погладить.
— Похоже, ты понравился Павлу, — сказал с улыбкой отец, смотря на меня.
— Павел, мы пошли дальше, не скучай.
Конь фыркнул в ответ, будто прощаясь с нами. А мы вышли из калитки нашего дома и направились по вытоптанной дорожке. Вокруг ряды домов простирались по округе. Все дома были похожи на старые славянские дома, наш дом не был исключением.
Мы прошли дальше. Дети играли возле большого дерева, вроде в догонялки, а вроде и в прятки, игра была похожа на что-то смежное. Дальше было огромное поле, где люди сеяли, по-моему, пшеницу или кукурузу, ближе к осени узнаю. В воздухе витал запах свежескошенной травы и цветущих растений. Еще дальше была огромная река, где пара мужиков рыбачила. Прохладный ветер подул мне в лицо, развивая мои темные волосы.
— Наша деревня не особо большая, но красивая, — отец приподнял меня с плеч и уселся на пол, сажая меня к себе на колени.
— Я здесь рос и провел свое детство, но мои родители решили переехать в город. Когда я вырос и лишился работы при дворце, решил переехать сюда и не пожалел.
Я молча слушал его историю, погружаясь в мысли. Отец работал во дворце, но, похоже, его уволили. Почему? Этот вопрос впился в мои мысли, но я не мог его задать.
Отец молча смотрел в сторону реки, я последовал его примеру. Наслаждение видом природы продолжалось недолго. Папа встал и поднял меня, посадив обратно на плечи.
— Ну, пойдем домой!
Я помахал головой в ответ. Мы дошли до дома, и отец подошел к лавочкам. Он достал где-то за домом манекен, который, скорее всего, служил тренажером, ведь его украшали малые разрезы. Отец поставил его в центр вытоптанного поля. Взял деревянный меч и начал бить им по тренажеру. Его удары были изящны и быстры, будь у него настоящий меч, он перерезал бы тренажер с одного удара.
— Когда-то ты точно так же будешь бить по этому тренажеру, — перестав тренироваться, отец подошел ко мне.
Один из обычных дней. Я проснулся из-за криков матери.
— Не уйдешь, дорогой! — она пыталась догнать отца, стреляя в него водяными сферами.
— Не догонишь, не догонишь! — отец развернулся и скорчил лицо, выпячивая язык.
— Ну, Аресик, ну поддался бы один раз! — мама остановилась на месте, чтобы отдышаться.
— Афродитушка, в этом же и смысл праздника, зачем мне специально портить его? — папа тоже перестал бегать, но не подходил близко.
— Уже пятый год я не могу попасть по тебе...
Они заметили, что я наблюдаю за ними.
— Ты уже проснулся, Антерос, а мы тут праздник отмечаем.
Я вопросительно смотрел на маму.
— Каждый год, 27 дня лета, мы отмечаем День Водяного Духа. Маги сражаются против мечников, они пытаются попасть водой в них, смысла в этом мало, лишь обычная традиция.
Оказывается, здесь есть магия. Интересно, какая она тут? Может, заклинания или руны, или то и другое. Не терпится попробовать. В это время мать пыталась на неожиданности поймать отца и, выставив руку вперед, выстрелила водяной сферой. Мечник перепрыгнул сферу, и та пришлась по стене.
— Как ты среагировал, бли-и-и-н! — с досадой произнесла женщина, опустив руки и поджав колени к груди.
— Когда ты всю жизнь тренируешься, такие фокусы становятся рутиной.
— Ладно, я сдаюсь на сегодня, у меня нет шансов.
Неужели я тоже смогу попробовать использовать магию? Как сделала мама? Подняла руку и все? Я поднял руку и стал представлять, как водяная сфера вылетает из моей руки, я тужился секунд пять, и ничего не произошло. Похоже, я не могу пользоваться магией, или же я еще мал. Попробую в следующий раз.
Мне исполнился год, но почему мой день рождения не отмечают? Может, здесь не принято отмечать его? Я научился слабо ходить и говорить некоторые слова.
Второй год Водяного Духа. Мама снова пыталась попасть в отца водяной сферой, но каждый раз её попытки срывались, и в воздухе слышалось лишь её вздыхание. Я опять пытался использовать магию, но опять просто тужился несколько секунд. Также в этот день родители обсуждали приезд родственников на мой день рождения. Они обсуждали, кого звать, а кого нет. Обсуждение дошло до родителей отца, он отнекивался и говорил, что они не приедут, ведь им ехать пять дней, а зимой проводить столько времени в дороге – опасно. Он упомянул родителей мамы, и та неохотно стала обсуждать их.
— Ну, нет смысла их приглашать, они ведь всё равно не приедут.
— Надо хотя бы приглашение выслать, я же своим буду высылать.
— Я бы не особо хотела видеть отца...
— Ну, он же всё-таки дед нашего сына, должен хотя бы разок увидеть внука.
— Он же начнет скандал или еще хуже, — мать с грустным лицом продолжала убеждать отца.
— Надо пригласить, так будет лучше.
— Ну, если ты так хочешь, то сделаем так, но я всё же против этого, — мама надулась и смотрела на отца.
— Спасибо, любимая, — отец подошел к маме и приобнял её, целуя в лоб.
Почему на мое второе день рождения они решили отмечать? Может, отмечают только четные? В моей стране был обычай, что для мертвых — четные числа, а для живых — нечетные, возможно, здесь наоборот?
А кто мой дедушка? Почему мама так неохотно согласна позвать его на праздник? Может, он, под старость лет, сошел с ума и ведет себя как умалишенный? Или просто по своей натуре он неприятный человек? Нужно дождаться своего дня рождения и узнать, что же не так с моим дедом.
63 день зимы.
Здесь, как я понял за два года, нет привычных мне дат, 31 декабря или 28 января. Вместо месяцев используют простые обозначения: "первый день лета", "14-ый день весеннего расцвета", "55 день осеннего процветания". Также в каждом регионе и области свое количество дней летом, весной, зимой, осенью. Я живу в холодной области Региона Адам. Здесь существует несколько регионов, но знаю я пока что только два: Регион Адам и Регион Кентавр.
Регион Кентавр – еще более холодная местность, населенная снежными чудовищами и невыносимым морозом. Здесь зима длится ровно 300 дней, а лета, как такого, нет, только весна и осень, каждый из которых длится по 50 дней. Год в этом мире равен 400 дням, и здесь нет понятия високосного года. На моей области зима длится 210 дней, весна — 50, лето — 90 и осень — 50.
Сегодня — мой день рождения. Мать, впопыхах, готовится к нему, накрывая на стол аппетитные блюда: стейки, жаренную картошку, фрукты и овощи. Я уже встал и, стоя на лестнице, наблюдал за приготовлениями. Моя комната, как и комната родителей, расположена на втором этаже. Мама меня не замечает, она погружена в подготовку к празднику.
Я решился подойти и своровать со стола фрукт, или, возможно, овощ, похожий на ананас, но синего цвета и с более пышными и мягкими листьями. На цыпочках я спустился вниз, пока мама, готовя что-то в огромной кастрюле, отвлеклась. Я почти подошел ко столу, когда она решила обернуться к столу и что-то поставить на него, но я успел нырнуть под него, так что она меня не заметила и продолжила заниматься своими делами. Я взял этот чудо-ананас и устроился с ним под столом. Он не был колючим, даже по ощущениям был похож на переспелый помидор, такой мягкий, что разрезать его без сока не было бы возможным.
Я решился откусить. Сладкий сок хлынул по моему лицу, как только кусок этого божественного плода оказался у меня во рту. Он был сладкий и с легкой кислинкой, как у настоящего ананаса. Я впал в блаженство — вкуснее фрукта я не пробовал никогда.
Из-под стола доносилось громкое чавканье. Женщина, стоя у плиты, стала медленно наклоняться и заглядывать под стол с опасением, вдруг в дом просочилось что-то страшное. Но спустя мгновенье, она увидела своего сына, жадно поедающего Фростас — фрукт, который мог расти только зимой на дереве. Такой чудо-фрукт можно было вырастить лишь при ужасных морозах, и такие морозы были только в Регионе Кентавр.
— БУ! — резко и громко произнесла она, выставив руки, пальцы которых изогнулись, как когти у волка или медведя.
Я, из-за испуга, непроизвольно выкинул фрукт вперед так, что он ударился об ножку стола, превратившись в кашу, а сок забрызгал одежду мамы и скатерть. Она, сменив на лице улыбку на строгую гримасу, смотрела на свое одеяние с выражением недоумения и растерянности, перепачканное в синем соке.
— Извини, мам, я не хотел, просто ты меня испугала, и я случайно...
— Не надо извиняться, я понимаю, что ты не хотел, — перебила меня мама, на её лице красовалась улыбка. Судя по всему, столь маленькая оплошность не вызывала у неё негодования.
— Мне больше интересно, что ты тут делал, тайком ел Фростас?
— Фростас? Так назывался тот фрукт?
— Да, Фростас. А теперь отвечай, почему ты его ел здесь? — мама скрестила руки на груди и с ухмылкой на лице смотрела прямо мне в глаза.
— Ну, я просто хотел напугать тебя, а потом увидел незнакомый мне фрукт и решил его попробовать, и, слишком он был уж вкусный, не смог остановиться, — виновато произнес я, вертя пальцами.
— Это специальный фрукт, который ставят на стол в честь дня рождения, которое проходит зимой.
— Извини, наверно, он один единственный, — глаза мальчика потупились.
— Нет, что ты! У нас их целых четыре.
— То есть, я смогу съесть еще?
— Да, но только когда соберутся все, а сейчас держи тряпку и вытирай за собой, — мама демонстративно достала тряпку из кармана и протянула её мне.
— Хорошо... — грустно произнес я.
Спустя несколько минут я убрал оставшиеся следы "ананасовой вечеринки". В дверь постучали, и я увидел, как возле плиты стояли праздничные коробки, похоже, там были мои подарки. Интересно, что мне подарят? Дверь открылась, и зашел отец. Снег падал с него на пол, он стоял с длинной коробкой и улыбкой от уха до уха.
— А я купил подарок нашему сыночку! — произнес он с огнем в глазах, направляясь к маме, но, заметив меня, вдруг застыл в удивлении.
— Ты не спишь, оказывается! Но всё равно ты увидишь, что там, когда мы соберемся за столом, — отец спрятал подарок за спину и скорчил улыбающуюся гримасу.
— Мам, а когда мы сядем за стол?
— Через час, наверно.
— Хорошо, буду ждать, — сказал я с радостью и побежал на второй этаж.
Прошел час, но никто меня не звал, поэтому я решил спуститься сам. С хорошим настроением я прыгал по ступенькам и крикнул:
— Мам, а когда за стол?
Мое настроение сразу изменилось. Передо мной лежала мать, вся в крови, а на стуле сидел отец и с довольным видом смотрел на неё. Заметив меня, он пнул её и закричал:
— Ну и сука твоя мать, даже нормально стол подготовить не может.
Я стоял в оцепенении, не желая двигаться. Мне хотелось, чтобы это был сон — кошмар, дурацкий кошмар прошлого и настоящего.
Мама встала, и её изуродованное лицо предстало передо мной. Она, похоже, потеряв несколько зубов, заговорила:
— Сынок, сынок, вставай.
— Сыночееек, — отец подхватил слова мамы, его голос звучал зловеще.
Я открыл глаза и увидел перед собой радостных родителей.
— Пора за стол садиться, пошли отмечать! — отец протянул свои руки ко мне.
Я, как можно крепче, схватился за них, понимая, что мои нынешние родители не способны на зло. Они поистине любят друг друга и не причинят вреда.
Мы спустились вниз, и за столом сидел старик, его седина захватила все волосы и бороду. На голове красовался лавровый венок черного цвета, служивший ободком, который не давал длинным волосам упасть на лицо. Он сидел то ли в мантии, то ли в плаще. На его пальцах красовались перстни с различными камнями. По внешнему виду можно было понять, что он маг и чем-то походил на Зевса.
— И сколько же надо ждать вас! — ворчливо произнес старик.
— Антеросик уснул, и мы его будили.
— Бла-бла-бла, давайте за стол, мне неинтересны оправдания, — проворчал он, развернувшись к столу.
Мама сделала недовольный вид, положив мне руку на плечо, и прошептала:
— Это твой дед, он чуть-чуть неприятный, но всё же наш родственник.
Я покачал головой, делая вид, что всё понял. Мы сели за стол, и отец разлил взрослым что-то красное по хрустальным бокалам.
— Оно разбавленное? — спросил старик, кривя лицо, полное отвращения.
— Да, — ответила мама, будто отнекиваясь от лишних слов.
— Хотя бы что-то вы чтите, — проворчал он, его голос звучал с лёгкой иронией.
Как я понял, это было вино, но зачем его разбавлять? Оно же и так не сильно спиртное. Все мы сидели в напряжённой тишине и ели неизвестные мне блюда. Мясо, похожее на оленину, но с привкусом конины, создавало необычное сочетание, какие-то овощи с яркими цветами и ароматы, которые заставляли моё любопытство бурлить. Я уже приглядывал за синим ананасом — Фростасом, ожидая, когда настанет миг, и я смогу вгрызться в него всеми силами и выпить все соки.
Наконец, наступило время для десерта. Меня смущала тишина за столом, все просто ели и пили, не проронив ни слова. Я стал жадно утопать в соках Фростаса. Взгляд деда выжидающе скользил по мне, и он цокнул языком.
— Ваше дитя даже не знает правил приличия за столом. Как свинья помои ест, ей-богу, — его слова с задеванием вызвали волнение в воздухе.
— Ему ещё два года, нет смысла учить в столь раннем возрасте этикету, всё равно не освоит.
— Я в два года уже магией овладел, а вы не хотите его этикету научить? Ленивые дураки.
— Пап, может, не будет опять ссориться? Я же пригласила тебя на праздник, чтобы отдохнуть, чтобы внук деда увидел, а ты опять начинаешь своё, — мама спокойно положила вилку с ножом и смотрела на своего отца.
— Я же пытаюсь уму-разуму научить вас, вашему сыну потом лучше будет, — старик, держа в руках кружку с вином, отвечал моей маме.
— Не стоит, сами справимся, — она посмотрела из-под лобия, она понимала, что продолжать спор нету смысла, но всё же её характер брал верх.
— Хорошо, я помолчу, но запомни, с таким воспитанием ваш сын далеко не уйдет, — дед отпил из кружки и, поставив её на стол, обозначил, что закончил этот диалог.
— Спасибо, — мама выдохнула, её плечи чуть расслабились после его слов.
Отец смотрел за этим и молчал. Он хотел разрядить обстановку, но как? И тут в голову ему пришла мысль.
— Давайте лучше подарим подарки, — с улыбкой произнёс он, стараясь внести лёгкость в атмосферу. — Я буду первым.
Он подошёл к плите и вернулся с длинной коробкой.
— Это тебе, сын, открывай.
Я взял коробку — она на удивление была тяжёлой. Мне пришлось приложить усилия, чтобы положить её на ноги и расклеить. Внутри оказался меч, лезвие которого искрилось фиолетовым цветом, а рукоятка была украшена изогнутыми узорами, словно она сама дышала магией.
— Понимаю, что рано, да ты и сам не решил, будешь ли ты мечником, но всё же я не могу подарить ничего другого, — сказал отец и опустился на колено, обняв меня.
— Спасибо, папуль, мне нравится этот меч, — я с искренней благодарностью разглядывал волшебный подарок.
— А теперь мой подарок, — мама уже бежала за ним к плите, она достала какую-то прямоугольную коробочку и вручила мне.
Я аккуратно раскрыл обёртку, и там оказалась книга с синим тиснением на обложке: "Основные понятия Магии". Я уже умел немного читать, и этому научила меня мама.
— Это книга о магии, ты так заворожённо смотрел, когда я использовала её, и я решила, что тебе это понравится.
Я с восторгом прижал книгу к груди, чувствуя, как сердце наполняется радостью.
— Мамочка, спасибо! — отложив книгу, я встал и обнял мать.
В это время дед, не дождавшись, когда я выберусь из объятия матери, произнёс с немного угрюмым выражением:
— Теперь моя очередь, — прокашлял дед.
— Мой подарок на будущее, и будет полезнее книги или меча, — он достал из кармана кольцо на верёвке, оно сияло и переливалось несколькими цветами.
— Это магическое кольцо, которое усиливает магию и помогает в обучении, так как ты сейчас мал, то на палец оно тебе не поместится, так что носи как подвеску, — дед медленно протянул свой подарок на стол.
— Благодарю, — чуть заикаясь, произнёс я.
Взяв кольцо, я почувствовал странную энергию от него. Надев его на шею, некая энергия стала переливаться из кольца в меня, будто настраивая меня на нечто новое.
— Ну что ж, мне пора идти, — натянув капюшон на голову, встал старик.
— Спасибо за еду и выпивку, — сухо произнёс он и, не дожидаясь ответа, вышел из нашего дома.
— Фуххх, наконец он ушёл, — вытирая лоб, произнесла матушка.
— Согласен, странный всё-таки он человек, — добавил отец, положив руку под подбородок, погружаясь в свои мысли.
— А теперь давайте спать, — произнесла мама, а я почувствовал, как после суматошного вечера волнение постепенно утихает, уступая место спокойному сну.
Через несколько дней отец взял меня с собой на тренировку по мечу. Он дал мне второй деревянный меч и показывал, как правильно держать меч, как правильно стоять и дышать.
— Сынок, главное, всегда следи за окружением. Иногда оно может помочь тебе, а иногда убить. Будь внимательней.
Я послушно махал головой, слушая все его наставления.
После этого он каждый день выходил со мной вечером к манекену и учил ударам.
Третий год Водяного Духа. Лето. Жара.
Вся деревня сбежалась к реке — сегодня был праздник Водяного Духа.
— Суть проста! — орал здоровый старик. — Маги обливают воинов, воины уворачиваются! Кого не облили – победил!
Мать вскинула руки — и струя воды вырвалась из её пальцев, целясь в отца.
Он увернулся, как кошка.
— Даже сам Дух не попал бы по тебе! — воскликнула мать.
Я сидел на одеяле, сжав кулачки.
Я тоже так хочу!
И вдруг... рука сама дёрнулась.
Капля — крошечная, дрожащая — сорвалась с моего пальца и шлёпнулась отцу прямо в нос.
Тишина.
— Он... — мать уронила руки.
Отец медленно подошёл. Его единственный глаз сверкал.
— Повтори.
Я сосредоточился... и вторая капля упала ему на лоб.
Они замерли.
А потом отец взревел от смеха, подхватил меня на руки и закружил, как в безумном танце.
— МОЙ СЫН — МАГ!
Мать плакала, прижимая нас обоих к груди.
А где-то в толпе чья-то тень отшатнулась... и исчезла.
Мать перехватила меня у отца и стала прижимать ещё сильнее.
— Мама, задуфыф! — вырвалось у меня.
— Ой, извини, сынок! — она отстранилась, пряча руки за спину, но её глаза сияли. — Дорогой, нам нужно найти ему наставника по магии!
Я посмотрел на отца.
Его лицо... не было радостным.
Не злым. Не разочарованным.
Пустым.
— Но мы же решили, что он будет мечником, как я! — его голос прогрохотал, как далёкий гром.
Мать не сдавалась:
— Ты сам видел! Ему три года, а он уже управляет водой! Это же чудо!
— Мы полгода учимся мечу! — отец стиснул кулаки. — Он уже освоил пару ударов!
— И что? — мать скрестила руки. — Если ему не понравится меч, он выберет магию. Или наоборот. Это его выбор, а не наш.
Отец замолчал. Его взгляд упал на меня.
Я понял — он не злился. Он боялся. Боялся, что я уйду туда, где он не сможет меня защитить.
— Хорошо. — он выдохнул, и его плечи обвисли, будто с них сняли тяжёлый мешок. — Я найду ему наставника.
Мать обняла его, прошептав что-то на ухо.
Отец вздохнул... и улыбнулся, подняв руку в привычном жесте победителя.
А я смотрел на них и думал:
Какой путь мне выбрать? Меч? Магию? Или... и то, и другое?
Где-то в толпе мелькнула тень... и исчезла.
Глава 1.1
Изучение книги