#взрослые

Глава 4. Мой личный ад

Каждый лечит свои душевные раны по-своему. Я выбрал самый легкий путь к исцелению моей души - алкоголь. 

В тот же вечер, когда Лиса ушла от меня, я напился до "чертиков" и чуть не спалил весь дом. 

Началось все с того, что я решил избавиться от всего, что мне напоминало о ней. Первой в ход пошла кровать. Каркас я разломал чуть ли не на мелкие щепки и вынес весь этот древесный мусор на задний двор. Куда сложнее мне дались разборки с матрасом. Пытаясь стянуть его на первый этаж, я упал с лестницы и сверху меня припечатоло этим чертовым матрасом. Колзаясь по полу словно черепаха, я все же сумел из-под него выбраться. 

Затем кучу мусора из кроватных останков и матраса пополнили мои "сокровища" из сундука, стоявшего на чердаке. 

Под ногами у меня все время путалась перепуганная моим поведением Зинаида Витальевна. Когда я в грубой форме попросил ее меня не беспокоить и не отвлекать от столь важных дел, она послушно ушла в дом. 

Шатаясь, спотыкаясь, я напевал себе под нос песню "Stressed out" группы "Twenty One Pilots". Со стороны мое пение больше походило на ругательство на немецком языке, но мне было все равно, кто и что обо мне подумает. 

"Wish we could turn back time, to the good old days..., - на этом месте я споткнулся и словно мешок с картошкой рухнул на землю, держа в руках канистру с бензином, - ...When our momma sang us to sleep but now we're stressed out, - продолжил я орать на весь двор. 

Стоя напротив собранного в одну кучу "хлама моих воспоминаний", я поджог спичку и, как это делают в кино, бросил ее в облитую бензином гору. Спичка погасла будучи в полёте, сделав этот день еще хуже. 

- Мать вашу! Я что, проклят? - прокричал я, глядя куда-то в небо. 

Психанув, я достал все спички из коробка и поджег их разом. 

- Прощай моя первая любовь! Век бы тебя не видеть! - сказал я, бросая спички. 
Пламя вспыхнуло, ослепляя меня своим ярким горением. Я рухнул на землю, любуясь тем, как красиво полыхает все то, что я так бережно хранил на протяжении пяти лет. 

- Матвей! Матвей! - послышался сиплый крик Зинаиды Витальевны, - Горим! Гараж горит! 

Услышав это, я, позабыв про то, что пьян, рванул в сторону гаража. Оказывается, дно канистры проржавело, и пока я шел, бензин тонкой струйкой выливался, создавая невидимую нить, по которой огонь и добрался до гаража. 

- Звоните в пожарку! - крикнул я Зинаиде Витальевне, а сам побежал в подсобку, где находился мамин шланг для полива цветов. 

Я попытался своими силами устранить пожар, но у меня ничего не получалось. Огонь, тем временем, уже перешел на крышу. Пожарные вовремя подоспели, еще чуть-чуть бы и заполыхал дом. Следом за пожарными приехал и отец с матерью. Они, какого-то черта, прихватили с собой и Люблину. 

- Что случилось? - обеспокоенно спросил папа, подходя ко мне. 

- Недоразумение, - спокойно ответил я. 

- Ты пьян? - удивилась мама, словно ни разу в жизни меня пьяным не видела. 

- Ага, - я махнул головой, вытирая со лба сажу. 

- Зинаида Витальевна что случилось здесь? - Люблина обратилась к только что подошедшей к нам горничной.

- Ничего не случилось! - я не дал и слова сказать Зинаиде Витальевне, грубо ответив вместо нее, - Тебя это не должно волновать!  

- Это из-за Беловой всё? - не унималась Нина. 

- Ты зачем сюда приперлась? Решила узнать счастлив ли я? - я перешел на крик, - Так вот знай ни хера я не счастлив! Ни с тобой! Ни с ней! 

- Успокойся, Матвей! - серьезным голосом сказал отец, - Не стоит так убиваться из-за какой-то девушки. 

- Спасибо, папа, но в утешениях не нуждаюсь! Не мальчик уже, справлюсь! 

Я сел в машину и, долго не думая, поехал в гостиницу, чтобы никто меня там не доставал. 

Наедине с собой я провел неделю, запивая свои навязчивые мысли о Лисе дорогим алкоголем. Я бы так и дальше продолжал пьянствовать в одиночку, но Панов все же смог меня найти. 

- Ты сопьешься так скоро! - ответил он, открывая форточки, чтобы проветрить мой недельный перегар в комнате. 

- И что? - я рухнул на кровать. 

- Стать алкоголиком в двадцать один год из-за какой-то школьной любви глупо! Столько клевых девок готовы вешаться тебе на шею! А ты тут из-за одной какой-то убиваешься! 

- Я люблю ее! Даже после того, как она со мной так поступила, я люблю ее! И если она зайдет сюда, - я приподнялся, облокотившись на локти, - и скажет "прости меня, дуру", я прощу ее. И снова буду бегать вокруг нее, виляя хвостиком. 

- Она не придет! - твердо отчеканил Илья. 

- Во мне еще теплится надежда... 

- Между вами все кончено, они с Сеней заявление в ЗАГС подали! 

- Сука! - я словно ошпаренный соскочил с кровати, - Двуличная сука! Я тут жизнь свою гроблю из-за нее, а она там счастлива с этим кудрявым! Ненавижу! Ненавижу!