Wake Me Up When Summer Comes

Глава 5

Он входит в наш ГУМовский магазинчик и ослепительно улыбается. Как и всегда. Небрежным торопливым движением руки поправляет случайно сбившийся ворот пальто, а глаза его в это время суетливо перебегают от прилавков к покупателям, доходят до кассы и останавливаются на мне. Ещё шире улыбнувшись, он в несколько шагов минует разделяющее нас друг от друга расстояние и, чтобы невзначай завести разговор, спрашивает о книге, которую ищет уже очень давно и ни в одном книжном не может найти. Я понимаю его с полуслова, собираюсь провести к нужному отделу, но вдруг из-за отделов с руками, полными учебников для клиентов, возвращается Юлия. Я киваю британцу и улыбаюсь подруге:

— Юлия, познакомься, это Том…

Не дослушав, подруга роняет всё, что было у неё в руках и во все глаза взирает на актёра.

— Том, это Юлия, моя подруга, — немного смутившись, продолжаю знакомить лучших друзей я, в то время как на англичанина уже взирает полмагазина.

— П-приятно познакомиться, — уже не обратив никакого внимания на книги, по которым она начинает ступать, подруга приближается к Тому и, всеми силами стараясь как можно менее напряжённо улыбаться и как можно сильнее перестать краснеть, протягивает ему руку, которую приветливый Том, естественно, пожимает.

— Кристина, ты уснула, что ли?

— Что? — я вздрогнула. Книга выпала из рук и громко ударилась о пол. — Сентябрь уже закончился?

Не скажу, что этот роман такой уж привлекательный, но он наводит на странные мысли. В частности, они приходят, когда я ненароком засыпаю на своём рабочем месте.

— Ты совсем с катушек съехала? — воскликнула подруга. В голосе её слышалось нескрываемое возмущение. Сегодня у нас пересчёт, работы полно, а я вместо этого коротаю свою смену за книгой — есть, от чего разозлиться. Мои спешные извинения не помогли. Юлия продолжала дуться. — Сначала побеги от друзей, потом встречи с подозрительными типами. Скажи мне, кто он, твой таинственный друг, о котором ты уже не раз косвенно заводишь разговор и к которому всегда убегаешь под шумок? — она хмуро смотрела на меня, занося пометки в журнал и каким-то образом умудряясь при этом ещё и считать. В последний вечер Юлия на меня особенно обиделась из-за того, что у них с её кавалером Д. произошла неприятная история, о которой она до сих пор с содроганием вспоминала, так что особенно не вдавалась в подробности. Итог — подруга снова одна. Только теперь с позицией («на всю жизнь»): «Буду ждать парня своей мечты и не обращать внимания на одноразовых ушлёпков». Именно так. Но больше всего её раздражало не то, что неприятная история произошла, а что в самый её разгар меня не было рядом; и, как бы я ни пыталась оправдываться, Юлия не желала меня слушать. — Ну, так что? Я никогда не узнаю, кто это? — продолжала допытываться подруга, сверля меня взглядом. Узнает. И я это прекрасно знала. Если наши с Томом приятельские отношения в какой-то миг неожиданно не разорвутся, их с Юлией рано или поздно придётся знакомить. Хотя, так или это?..

— Хорошо, я обещаю, что познакомлю вас, — мягко улыбнувшись, говорю ей я, а самой страшно в голове прокручивать эту сцену. Пора было действительно приниматься за работу.

После расставания с парнем Юлия стала молчаливее и спокойнее, и если раньше я не могла себе и представить подругу в таком состоянии, то теперь изумлялась происходящей в ней перемене. Всю смену мы практически не перемолвились с ней ни словом. Она отказалась идти в перерыве в кафе и лишь взяла себе недорогой кофе в небольшой ГУМовской кофейне. Мы сидели на складе и молчали. От скуки я перелистывала знакомый бестселлер и до сих пор не могла себе признаться, нравится он мне, или меня от него скручивает пополам. Я уже вполне привыкла к тому, что после смены подруга вызывает такси и мчится к своему возлюбленному или остаётся ждать его прямо у магазина, но в этот раз ничего этого не произошло. Мы вместе шли до метро, овеваемые октябрьским ветром. «Ух, завтра же вторник!» — мелькнуло в голове, и я содрогнулась. Отчего-то в голове всплыли слова моего нового знакомого, с которым нас в самый неподходящий момент сталкивала судьба. <i>Ты, кажется, замёрзла. Не хочешь кофе?</i>

Кофе. Мы сидим в какой-то недорогой московской кофейне, и он рассказывает о себе, а мне достаточно лишь слушать его — можно и без звука. Наблюдать, как он улыбается своей безупречной улыбкой, помогая себе жестами по ходу своей речи. Пьём кофе и любуемся друг другом. Как у Сплина: «Ещё глоток, и мы горим». Потом мы поднимаемся из-за столов, не замечая никого и ничего вокруг и только глядя друг на друга, и он сгибает руку в локте, за которую я цепляюсь, полностью доверяя ему. И не важно, куда мы идём. В бар. Просто гулять и мечтать. К нему домой…

Я резко и очень быстро качаю головой, отгоняя от себя все эти странные мысли. Плохо на меня действует современная романтика, ой, плохо. Был у Кристины знакомый Александр, которого она очень любила. Да и он её любил — хотя, может, так только казалось. А потом в один момент из-за него вся её жизнь покатилась в тартарары. Таким образом, очнувшись, я заметила, как странно взирает на меня подруга, и смущённо улыбнулась. Она и сама была не в лучшем состоянии, стоило с чего-то всё-таки начинать разговор.

— Октябрьская меланхолия?

Не оригинально, но уже что-то. Юлия пожала плечами.

— Наверное.

И мы продолжили идти вперёд, не сбавляя нашего шага.

— С середины этой недели обещали потепление. Непривычно для октября, но это сделает осень менее депрессивной, — я постаралась весело улыбнуться, но мой юмор не оценили. Юлия шла, взирая на мир сквозь серую пелену, даже не глядя себе под ноги, потому что чуть не споткнулась несколько раз. Это было до боли мне знакомо. Мой второй курс разделился на две части. Два семестра, если хотите — счастливый, влюблённый, а второй — попытка возвращения к жизни. Тогда я особенно и сблизилась с родителями. Вероятно, есть два фактора, показывающие, что человек вырос: во-первых, он перестаёт пытаться казаться перед кем-то взрослым, а, во-вторых, осознаёт, что единственные близкие люди, которые тебя всегда ждут, всегда поймут и поддержат — это твои родители.