World of Warcraft. Гнев Короля-Лича. Никсера. Книга первая.

Глава 16. «Старые шрамы. Часть 2».

Прошел месяц. Все вернулось на круги своя: тренировки, обычные трудовые дни, отдых. Подготовка, что повторялась каждый день, словно замкнутый круг. Как вечный момент жизни, происходящий снова и снова, пока ты не выучишь каждый шаг, каждое слово, каждый ответ – всё, что происходит вокруг. Дориам прекрасно понимал: от этого никуда не деться, и так будет вплоть до их зачисления в армию Кель'Таласа. Он не противился. Однако отец упомянул, что для него одного предусмотрено нечто серьезное. Похоже, он распланировал тренировки на годы вперед. Или… это полноценная программа для элитных подразделений? Какая «честь» оказаться в числе счастливчиков! Келестус же останется вне этого… но что именно имел в виду отец, он не объяснил. И, похоже, Мардоноса беспокоило не только это…

Командир вместе с уполномоченными помогали эльфам из Деревни Золотистой Дымки приспособиться к случившемуся и вновь встать на ноги. В то же время они пристально следили за каждым их действием, будто чего-то опасались. Это не выглядело необычным – скорее обыденным, к чему все уже давно привыкли. Но замечать стражей в странных местах, как они не отводили взгляда от определённых эльфов…

Похоже, Совет хотел убедиться, что нигде не допустили ошибки; что отпускать оживлённых обратно к семьям не опасно. Ведь безопасность народа превыше всего. Один Кайдитрис своими действиями нанёс серьёзный урон. Что уж говорить о тех, кто по неизвестным причинам оказался жив после нападения на деревню? Они вернулись к семьям, уже оплакавшим их. Эльфы, пережившие утрату, не могли сразу принять факт возвращения родных «с того света». Это можно было понять.

Увы, надежда Дориама и Келестуса, что их друг Тэймилан тоже, каким-то образом, избежал той ужасной участи, не оправдалась. Как не оправдалась и надежда их родителей – и многих других, кто рассчитывал на чудо. Поэтому перед дверьми покоев, где сообщили о выживших, то и дело собирались толпы, пытавшиеся прорваться внутрь. Эльфы со слезами умоляли — а иногда требовали – проверить остальных. Убедиться: может и их родные живы, и их тоже можно вернуть? Отказы не принимались – напротив, становились поводом для стычек. Стража вынуждена была грубо отталкивать особо буйных.

Дориам давно стоял неподалёку, облокотившись на здание и скрестив руки на груди, наблюдая за происходящим со стороны. Повседневная одежда не стесняла движений, а тёплый ветерок играл на шее. Было тепло… порой даже жарко, и приходилось вытирать выступающий на лбу пот. Солнечное Сияние разделял желания и надежды эльфов, но понимал и позицию властей. Однако если бы об этом стало известно раньше – буквально сразу после событий в деревне, а не через несколько дней, когда большинство кое-как приняли потерю и затем получили новую, призрачную надежду — всё могло бы обернуться иначе. Но никто не застрахован. Отец объяснил, что жизненные показатели пострадавших были на минимальном, почти неразличимом уровне, и их приняли за мёртвых. Но как объяснить это остальным, не поднимая шумиху?

Погружённый в мысли, Дориам отвлёкся на чей-то смех позади. Детский смех – и не вдалеке, а совсем рядом, будто прямо у уха. Обернувшись туда, где могли быть дети, мальчик нахмурился: никого. Даже следа. Может, показалось? Хотя после всего, что они пережили, уже и не знаешь. Отринув мысль, он снова посмотрел на толпу. К ней вышел глава Совета – в своей серебристо-красной броне. Хорошо хоть без меча. Только подумать: когда Дориам сам поступит на службу, придётся всё время быть в форме, носить тяжёлые доспехи… день за днём. И этика военного: звания, стойка смирно, беспрекословное выполнение приказов… Хватит ли у него терпения? Тем временем Аллавир пытался успокоить бунтующих, хоть как-то сгладить ситуацию. Мальчик попытался прислушаться… но снова услышал смех – совсем рядом!

Резко обернувшись, Дориам увидел мальчика с взъерошенными серебристыми волосами, заметно младше себя. Тот широко улыбался, выглядывая из-за угла.

– Прекрати это! – прошипел Солнечное Сияние, но ответа не последовало. Напротив, хулиган ещё громче рассмеялся – смех был почти завораживающим, словно звал за собой. Затем мальчишка скрылся за углом.

Разозлившись, Дориам шагнул за ним. Как только он скрылся из виду, на место, где он стоял минутой ранее, вышел взрослый эльф с длинными золотистыми волосами. Он оглядывался по сторонам, будто кого-то искал… того ли, кто стоял здесь раньше?

Этот эльф выглядел странно: кожа – желтоватая, даже слишком, будто он болен; волосы липли друг к другу, словно в грязи; глаза – белые, как у слепого… но он видел. Укутанный в плащ с капюшоном, он явно старался не привлекать внимания. Не найдя того, кого искал, угрюмо промычал и побрёл дальше.

Несмотря на свой возраст, проказник бегал очень быстро. Догнать, а тем более поймать его – задача не из простых. Стоило Дориаму протянуть руку, чтобы схватить его, как тот ускользал, будто знал все движения наперёд.

Смеясь, он вёл сына командира через Базар. Горожане оборачивались с улыбками – их радовал сам факт, что в трудные времена дети всё ещё могут смеяться, играть, радоваться жизни. Наслаждаться детством… или бегством.

Проказник забежал в торговую лавку и скрылся за углом.

– Вот и всё! – подумал Солнечное Сияние. – Попался!

Теперь-то он не уйдёт: один вход – один выход. Но, войдя в лавку, Дориам огляделся – и замер. Мальчишка будто сквозь землю провалился.

– Что за… где…?

Ни следа. Невозможно! Никого, кроме торговки. Она подняла голову и тепло улыбнулась.