World of Warcraft. Гнев Короля-Лича. Никсера. Книга первая.

Глава 17. «Старые шрамы. Часть 3».

Прошел еще один месяц – сразу после того, как Тенарил рассказал Мардоносу о своих мыслях.

– Ты с ума сошел! – воскликнул Солнечное Сияние и, вскинув руки вверх, обошел друга по кругу.

– Серьезно? Вот, значит, как ты считаешь?

– Да! Именно так, иначе это не объяснить!

– А как, по-твоему, я должен реагировать?!

– Но подозревать её?! Это ненормально! Ты же не можешь просто взять и поверить картинкам в своей голове!

– Откуда тебе знать? Ты знаешь, что произошло месяц назад. Хотя все члены Совета уверяли: «Мы держим ситуацию под контролем!» Чем в итоге это закончилось?!

– Это не повод! Это вовсе не значит, что мы должны поступать именно так.

– По-твоему, я просто должен сидеть и ждать, пока это случится? Пустить всё на волю случая?

– Нет! Нет полной уверенности, что это – вероятное будущее! – резко, но всё же сдержанно ответил Мардонос, стараясь не привлечь внимания окружающих.

План Тенарила в его глазах выглядел абсурдным, почти безумным. Он не мог допустить, чтобы друг наломал дров и поставил под удар будущее своей семьи. Кидаться в омут эмоций с головой, не обдумав решение, – не лучший вариант. Тем более, когда это решение рождалось из мрачной грусти, в плену которой сейчас находился следопыт.

Впрочем, понять его было несложно. Увиденное в видениях не сулило ничего хорошего, и желание предотвратить катастрофу било через край. Любой на его месте чувствовал бы то же самое.

– С чего ты взял?! – не унимался Тенарил. – Хочешь сказать, что не боишься своих видений? Что они когда-нибудь не станут реальностью?! Скажи мне, что ты видел?

– Я видел своего брата!!!

Огненное Сердце замер и сделал два шага назад, словно услышанное имело отрезвляющий эффект. Еще мгновение назад он выглядел так, будто получил удар чем-то тяжелым – и теперь осознавал, что сам был в этом виноват.

Бегая глазами из угла в угол и не находя слов, которые показались бы уместными в этот момент, следопыт всё же выдавил:

– Но ведь… он…

– Мертв. Я знаю, – спокойно, но твердо ответил Мардонос. – И именно это доказывает, что мои кошмары не имеют ни малейшей вероятности воплотиться в реальности. Как и твои.

– Я… я не… – Тенарил замялся и отступил еще на шаг, но его остановила рука друга, сжавшая плечо. Охотник поднял голову и виновато посмотрел Мардоносу в лицо.

– Ты боишься за её жизнь. Я тоже боюсь за своих детей. Но мы должны жить дальше. Подставлять под удар себя и других близких тебе эльфов – неправильно. Обещай мне, что не наделаешь глупостей.

– Я… я обещаю, – тихо ответил Тенарил.

Мардонос тепло улыбнулся и обнял друга детства.

– Это всё, что я хотел услышать. Пойдем, поможем нашим.

Двое друзей направились к дому.

– Да, и слушай… – добавил Мардонос уже на ходу. – Только Бенонис не говори, но можешь украдкой передать мне рецепт тех кексов с луноягодным джемом?

Ближе к вечеру, когда вся семья была уже дома, Дориам мирно спал на правом боку в своей кровати, выставив руку вперед ладонью вверх и изредка похрапывая. Неподалеку Келестус спал у себя… в крайне странной позе: задранная вверх задница, руки по швам, ноги прижаты к животу, одно ухо согнуто под неестественным углом и прижато к подушке головой. Сама подушка была влажной от слюней, что стекали из полуоткрытого рта.

В общем – обычная поза для сна младшего брата. И как у него только спина по утрам не болит?

На самой же «верхушке» брата устроился Мурчаль. По какой-то непонятной причине маленький мурлок предпочитал спать именно с Келестусом, а не с Дориамом. Чей это питомец, в конце концов?!

В комнате царил полнейший беспорядок. Бенонис уже не раз просила навести порядок, но её слова воспринимались скорее как просьба, нежели как приказ. Впрочем, она была уже на грани перехода к радикальным мерам.

Среди хаоса выделялся письменный стол, который старший сын командира придвинул ближе к своей кровати. На нем были разбросаны листы пергамента с пометками и записями, а под ними лежал дневник Таллотиса – корешком вверх, раскрытый где-то на середине. Ближе к углу покоился Камень Маны. Его горящая звезда почему-то светилась бледно и едва заметно, словно угасая. Однако в дневнике не было ни единого упоминания об этом.

Мгновение спустя пальцы Дориама странно дернулись, и Камень Маны засветился ярче, закрутившись вокруг своей оси. Из-под закрытых век мальчика повеяло бледно-голубым сиянием.

Через некоторое время Камень, медленно вращаясь, словно юла, заскользил по столу и покатился вниз – прямо в раскрытую ладонь мальчика. От центра, где вскоре оказался Камень Безграничной Энергии, вспыхнули светло-голубые магические линии. Они дугами разошлись в пяти направлениях, образовав окружность по краю ладони, а затем потянулись к каждому пальцу.

Спустя пару секунд магические потоки – подкожно и в виде эфира – устремились вверх по всей руке. Под одеждой было не видно, куда именно направилась эта энергия: в сердце ли, в разум ли – чтобы контролировать носителя.