World of Warcraft. Гнев Короля-Лича. Никсера. Книга первая.

Глава 19. «За темной пеленой. Часть 1».

Когда-то давно, уже после Раскола, выжившие Высокорожденные пытались ужиться с новым обществом Ночных Эльфов… но это давалось им нелегко. Слишком трудно было устоять перед искушением вновь обратиться к тайной магии, столь привычной в прежней, повседневной жизни. Отказаться от неё было равносильно тому, чтобы перестать дышать, пить или есть.

Даже строгие законы запрещали подобное колдовство. Высокорожденных раз за разом предупреждали, что нельзя играть с силами иных миров, – тем же, кто регулярно нарушал запрет, грозила смерть. Но, несмотря на жестокость наказания, они не могли остановиться: зов тайной магии был слишком силён, сопротивляться ему казалось невозможным.

Знатный эльф из Высокорожденных – его звали Дат'Ремар Солнечный Скиталец – открыто презрел все наставления. Он дошёл до того, что провозгласил тайную магию природным правом всех Высокорожденных и назвал трусом каждого, кто её опасался. Удивительно, но многие эльфы придерживались схожей точки зрения и поддержали позицию Солнечного Скитальца. Они стали его последователями и прибегали к тайной магии без страха и удержу, бросая вызов Ночным Эльфам.

Поначалу это не предвещало беды, но со временем ситуация стала выходить из-под контроля.

Для Дат'Ремара и других Высокорожденных обращение к тайной магии было не просто мятежом. Кель'дорай всегда верили, что Ночным Эльфам суждено величие. Они не забыли зло, причинённое Азшарой, но в глубине души чувствовали: государство Ночных Эльфов ещё может стать могучей империей. А для этого, по их убеждению, было необходимо изучение и применение тайной магии.

Их безрассудный бунт оказался столь же внезапным, сколь и поразительным. Когда же он был подавлен, встал вопрос – как поступить с зачинщиками. В то время Малфурион Ярость Бури, стоявший во главе остатков своего народа, часто советовался с ближайшими соратниками: Тирандой, Иррендией, Горангорном и Джаренасом. Устраивать показательную казнь и следовать пути Азшары молодой друид не собирался.

Ночные Эльфы не решились приговорить к смерти стольких своих сестёр и братьев, но навсегда запретили им ступать на склоны горы Хиджал. Отрезанные от энергии нового Колодца Вечности, Дат'Ремар и его последователи стали изгнанниками.

Большинство Кель'дорай со временем смирились с этим решением. Некоторые, напротив, лишь сильнее озлобились, словно готовясь к новому бунту, но их остановил сам Дат'Ремар. По неведомым причинам он сохранял хладнокровие и спокойствие, будто заранее рассчитывал на подобный исход…

Под его руководством изгнанные выстроили большой и крепкий флот и отправились на восток, в поисках нового дома. Корабли у пристани раскачивались из стороны в сторону, словно зазывая в далёкое путешествие, способное навсегда изменить жизнь тех, кто решится ступить на борт. Немало эльфов последовали этому зову. Некоторые всё ещё сомневались, лукавили сами с собой, но, в конце концов, предпочли меньшее из двух зол.

Их путешествие за бурный и неистовый Водоворот длилось несколько лет. Иногда они останавливались на встречных островах, пополняя запасы провианта, но очередной выход в море оказался самым долгим из всех.

Лиловая кожа плохо переносила палящий зной, а найти тень на корабле было непросто. Если и удавалось, то в ней уже теснилась толпа. Это было сродни тому, чтобы оставить светлячка «жариться» под солнечными лучами… Совсем иное – лунный свет и благословение богини Элуны, тёплый, полупрохладный воздух. Но возвращаться к прошлому никто не собирался.

Дорога была долгой, и многие начали терять надежду. Солнце жгло, горячий ветер хлестал, словно раскалённые клинки, мучила жажда.

Несколько кораблей шли клином. Во главе строя двигался флагман Дат'Ремара. Сам Солнечный Скиталец стоял на мостике, скрестив руки за спиной и гордо выпрямившись. Великое Море было спокойным – даже слишком, – и все благодарили судьбу за этот подарок. Кто знает, чем обернулся бы шторм: жертв после Раскола и без того было достаточно.

Дат'Ремар нахмурился, внимательно вглядываясь в горизонт, выискивая хоть малейшие перемены.

Хотя корабли были новейшего класса, они то и дело скрипели при каждом удобном случае. Многие эльфы искренне надеялись, что эта деревянная конструкция не развалится посреди моря. Это стало бы катастрофой. Одна беда за другой – словно чёрная полоса без конца и края. И так пришлось покинуть родные земли, а теперь ещё и плыть в неизведанное, в поисках новой жизни.

А что, если эта жизнь окажется не по нраву? Впрочем, по крайней мере, не придётся прислуживать Малфуриону и его приближённым. Вечные правила, запреты, нравоучения. Тайная магия – под запретом, отношение – как к отребью. Совсем не то, что раньше: роскошные дома, слуги, любая прихоть – по щелчку пальцев… А теперь всё это утрачено, забыто. Вот что значит пасть на самое дно.

Неподалёку от Скитальца, облокотившись на перила и вглядываясь в отражение в воде, стоял Фалдорис. О чём он думал – сказать было трудно. Вероятно, о том же, что и остальные: «Куда мы плывём?», «Чего ожидать?», «Справимся ли?» и «Что будет дальше?» Ответов он не знал. Знал ли их сам Дат'Ремар?

Эльф повернул голову и посмотрел на Солнечного Скитальца: к тому подошёл командир, вытянулся по стойке смирно, отдал честь и что-то доложил. Фалдорис поморщился и уже собирался уйти, но его неожиданно обхватили сзади.

– Ты чего такой хмурый? Прямо как энт! У них вечно рожа такая, будто всем недовольны. Вот такая! – весельчак скорчил самую жалкую гримасу, походящую на самое обиженное существо на свете, разметав длинные волосы по лицу.