World of Warcraft. Гнев Короля-Лича. Никсера. Книга первая.

Глава 27. «Сделка».

Ближе к вечеру того же дня, когда все немного улеглось, компания затаилась в глубине тропического леса. На пригорке им удалось отыскать небольшую пещеру и укрыться там. Внутри стоял странный солоноватый аромат, источник которого определить не удавалось. Возможно, его приносило с моря — кто знает. В самой глубине пещеры тянулись сталактиты, с которых медленно капала вода, а сталагмиты образовывали естественную преграду, из-за чего пришлось устроиться где-то посередине.

Собрав немного хвороста, который с трудом удалось разжечь из-за сырости, они развели небольшой костёр – лишь бы согреться предстоящей ночью и не привлекать лишнего внимания. Особых тем для разговора не находилось, потому двое сидели почти порознь, каждый занимаясь своим.

Дочь Юнестры расположилась у входа в пещеру и перебирала свои записи, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку. Бумаги сменяли друг друга в её руках быстро и резко. Дориам же, погружённый в собственные мысли, сидел неподалёку и смотрел на пламя. Так, словно вглядывался в самое сердце огня, пытаясь понять его суть – зачем он вообще существует.

Впрочем, здесь не требовалось долгих размышлений. У костра немного предназначений: согреть, приготовить пищу, что-то уничтожить, очистить. Все ответы лежали на поверхности.

И всё же это давно стало для него привычкой – всматриваться в предметы, искать в них глубину и смысл. На самом деле он проецировал собственные переживания на окружающий мир. Словно видел себя со стороны и, будучи совершенно посторонним эльфом, мог судить о происходящем в своей жизни иначе – без пристрастия, под другим углом. Возможно, тогда нашлось бы больше решений.

Иногда это казалось ему глупым. Детской игрой, наивной попыткой убедить себя, что любые проблемы можно решить легко и быстро. Почему же тогда всё так сложно?

А может, этот своеобразный ритуал просто помогал ему на время забыться. Оставить за гранью тревоги, боль и страх. Вернуться туда, где когда-то было спокойно. Ментально. Подобно тем, кто, пережив тяжёлые испытания, цепляется за прошлое, лишь бы не жить в настоящем. Прятаться. Защищаться.

Значит ли это, что он боится?

Конечно, боится. За свою жизнь, за тех, кто ему дорог. Именно поэтому он и сбежал. И что теперь? Жить в изгнании? Для его возраста это был серьёзный – и безрассудный – шаг. Как бы то ни было, возвращаться придётся. И рассказывать о случившемся тоже… если только это вообще стоит делать. Об этом ещё предстояло подумать.

Мысли сами собой вернули его к разговору с Келестусом, состоявшемуся не так давно – ещё до начала подготовки к тренировкам, когда новость об этом не успела разойтись, а каждый день походил на предыдущий.

Даже тогда Дориам был поглощён тревогами, которые не отпускали его. Пусть внешне всё выглядело решённым, что-то внутри упрямо отказывалось верить в счастливый исход. Слишком много времени и сил было потрачено на подготовку, слишком долго он ждал этого момента. А когда всё произошло – разрешилось удивительно просто. Слишком просто. Как задача, не требующая усилий. Что-то здесь не сходилось.

Из-за этого Солнечное Сияние часто выглядел хмурым и отстранённым, не замечая ничего вокруг. Но стоило чему-то случиться, как он отбрасывал сомнения и делал вид, будто всё в порядке.

Келестус же, как и прежде, старался привнести хоть каплю лёгкости, лишь бы поднять брату настроение. Он видел в Дориаме отражение самого себя в тот период, когда злился на Мардоноса, считая, что тот отдалился от семьи. Тогда именно поддержка родных – и в особенности Дориама – помогла ему справиться с этим. И теперь, замечая, что старший брат будто оказался в похожем состоянии, Келестус делал всё возможное, чтобы поддержать его. Пусть и не всегда удачно.

В тот день Дориам снова был погружён в себя. Проходя мимо, Келестус остановился и спросил:

– О чём на этот раз?

– Мм? Ты о чём? – монотонно, почти сонно отозвался старший брат, обернувшись без особого понимания.

– Не делай вид, будто это незаметно. Ты сейчас очень похож на отца. Он тоже постоянно думал: что его окружает, что давит, правильно ли он поступил… Но после того, как он открылся, всё изменилось. Мы – его дети. И унаследовали многое. Ты – эту привычку. Так что не думай, будто я не вижу, что тебя что-то гложет. К тому же ты обещал мне не решать всё в одиночку. Между нами не должно быть секретов.

– Если бы у меня были ответы, я бы не мучил себя, – тихо ответил Дориам. – А как ты можешь помочь… я просто не знаю.

– Ты всё ещё думаешь о том монстре? – удивился Келестус. – Разве всё, что должно было произойти, уже не произошло?

– А что если это иллюзия? – нахмурился старший брат. – Игра с подсознанием. Чтобы мы поверили, что всё кончено, расслабились… и получили удар?

– Тогда я бы сейчас не стоял перед тобой.

– Но если…

– Дориам. – Келестус крепко сжал его плечи. – Если постоянно ждать худшего, ничего хорошего не выйдет. Ты должен жить своей жизнью. А если что-то изменится – скажи мне. Мы справимся. Вместе. Я всегда буду рядом.

– Спасибо… — искренне улыбнулся Дориам.

Вернувшись в настоящее, он поднял взгляд на дочь Юнестры. Та уже не перебирала записи – бумаги лежали рядом. Подперев голову рукой, она смотрела на выход из пещеры. Пустым, отрешённым взглядом, будто сама не знала, что делать дальше.