World of Warcraft. Пылающий поход. Нэксогар. Книга первая.

Глава 1. «Следуя судьбе».

Стоял тёплый день — редкость для Предгорий Хилсбрада. Обычно здесь бушевали морозные ветра и снежные бураны, чем эта местность и привлекала любителей сурового климата. Хилсбрад был краем скал и перевалов и вместе с тем — исторически неспокойным местом Азерота, несмотря на свою обманчиво пасторальную внешность.

Север региона упирался в холодные Альтеракские горы. На западе тянулись фермерские Хилсбрадские поля и располагался Лазуритовый рудник. В центре, вдоль реки и ближе к берегу, раскинулся людской город Южнобережье. Чуть выше, правее Альтерака, стояла Мельница Таррен, а дальше — Крепость Дарнхольд.

Но за внешним спокойствием скрывалась опасность. Погода здесь могла перемениться в любой момент и стать по-настоящему жестокой. В тёмных, безлюдных местах орудовали бандиты Синдиката, раз за разом пытавшиеся захватить Дарнхольд. В Лазуритовом руднике за власть сражались стая гноллов Грязного Рыла и огромные пауки. А вдоль побережья обосновались наги клана Пронзающего Гребня и мурлоки из племени Рваного Плавника.

Смеркалось. Большинство зверей уже готовилось ко сну.

Именно здесь, среди заснеженных гор, неподалёку от островов Серебряного Бора, стояла старая постройка — ничем не примечательная с виду. Когда-то она принадлежала ученику одного из командиров ближайшей крепости. Теперь же дом был ветхим и казался готовым развалиться от малейшего порыва ветра. Похоже, его давно никто не посещал.

Внутри первой открывалась гостиная. У потрескавшегося стола, придвинутого ближе к камину, стояли два стула — у одного была сломана спинка. Слева находился спуск в винный погреб. Справа — кухня: заржавевший тесак был воткнут углом прямо в колоду, а в древней печи тлели поленья.

Наверх вела лестница, к двум спальням, одна из которых когда-то была детской.

И именно здесь, в колыбели на втором этаже, лежали два орчонка-младенца, укрытые одним старым одеялом. Один из них спокойно спал. Второй же бодрствовал, широко раскрыв глаза, и с любопытством теребил пальцами воздух.

Каждый раз, когда он это делал, вспыхивали маленькие искры. Они завораживали своей яркостью и красотой. Малыш смеялся и снова повторял движение, устраивая собственное тихое представление.

Взрослый орк давно наблюдал за этим. Порой он угрюмо переводил взгляд на сына.

Он был похож на большинство орков Азерота: массивное, мускулистое существо зелёного цвета, ростом около двух метров. Широкие ноздри, маленький нос, острые уши. Из-под тяжёлой нижней челюсти торчали два клыка. У многих орков имелся пирсинг — в ушах, носу, клыках, иногда и в других частях тела. Одни были лысыми, другие носили длинные волосы, заплетённые в большие или маленькие косы; остальные пряди обычно лежали позади или были собраны в хвост. Волосы чаще всего были чёрными, коричневыми или тёмно-синими и с возрастом седели.

Клыки и кости побеждённых животных служили украшениями и трофеями — их вплетали в волосы, делали из них серьги и бусы как доказательство силы и мужества. Цвет глаз у орков был таким же, как у людей. Чисто голубые встречались крайне редко и считались знаком великой судьбы. Мужчины иногда отращивали неухоженные бороды, реже — заплетали их. Усы не носили. Лица орков многие расы Азерота считали чудовищными, напоминающими тролльи. Иногда на груди или даже на челюсти виднелись татуировки. В их расе половой диморфизм был выражен сильнее, чем у людей.

В обществе орков не существовало различий между мужчинами и женщинами. Любая орчиха могла пойти тем же путём, что и мужчина, стать вождём или повести воинов в бой. Ценились сила — физическая и духовная, мужество, инициатива, самостоятельность. Дети, хоть и рождались в семье, традиционно считались детьми всего клана.

Орчихи были более стройными и миниатюрными, но при этом сильными и ловкими — словно сжатая версия мужской мощи.

Ещё со времён Дренора цвет кожи орков различался в зависимости от клана и мест обитания. Он мог быть коричневым, светло-серым — как у клана Изувеченной Длани, серым или почти фиолетовым — у Чёрной Горы, тёмно-коричневым — у Кровавой Глазницы. После перехода через Тёмный Портал и прибытия в Азерот большинство орков стали зелёными.

После всего пережитого они разбрелись, пытаясь выжить: скрываясь от людей или убивая их открыто. Опасность была велика, и для многих желание сохранить жизнь себе и своему потомству стало важнее старых предпочтений.

И потому это семейство затаилось здесь, на втором этаже полуразвалившегося дома. Глава семьи сидел, нахмурив брови, и следил за действиями сына, который развлекал себя как мог.

Его звали Горкагал.

Он был сильным воином, с длинными синеватыми волосами, заплетёнными в две косы, свисавшие по плечам. Остальная копна покорно лежала за спиной. Лицо — раздутым, испещрённым шрамами, следами множества битв. Седина уже пробивалась в волосах, но орк всё ещё был полон сил и с радостью ввязался бы в любую заварушку.

Одет он был скромно: рваная серая одежда, человеческие боты, из которых торчал большой зелёный палец ноги, и короткие тёмные штаны. Найти подходящую одежду было непросто — приходилось носить то, что удавалось добыть.

Наконец терпение молодого отца иссякло. Он подошёл к колыбели, взял неугомонного играна на руки и сел на кровать рядом. Малыш почти целиком помещался в ладонях и всё так же увлечённо шевелил пальцами.

— Не искри… — произнёс Горкагал.