World of Warcraft. Пылающий поход. Нэксогар. Книга первая.

Глава 10. «Большие перемены».

На следующий день, ближе к середине дня, когда большая часть орков из других кланов потихоньку начинала разъезжаться, компания отправилась в путь — прямиком в родные просторы Хребта Ледяного Огня. По прибытии вокруг вернувшихся собрался почти весь клан. Дуротан и Дрек'Тар объявили всем, что послужило причиной письма. Северные Волки восприняли эту новость тревожно, однако были готовы выступить против угрозы, чтобы защитить то, что им дорого.

Горкагал обнял Воралону и поинтересовался, может ли он чем-то помочь, но единственное, что сейчас ей было необходимо, — это отдых. Спустя два дня началась серьёзная подготовка.

Почти у всех кланов было в обычае начинать полноценные тренировки молодых орков лишь по достижении ими седьмого года жизни; раньше с обучением особо не усердствовали… хотя условия и оставались суровыми. Оружие в те времена предназначалось больше для охоты, нежели для войны с разумными существами, обладающими не только собственными орудиями, но и значительными преимуществами. А оружие, которым владели дренеи, было куда совершеннее орочьего. К тому же всегда хватало и взрослых охотников, с лёгкостью добывавших пропитание для клана.

Молодёжь училась в меру сил, неспешно, так, чтобы оставалось вдоволь времени для игр и радости юности…

Теперь же… всё изменилось.

Призыв к единству был услышан. Гонцы загоняли своих волков, разнося вести от клана к клану, пока одна чья-то светлая голова не додумалась обучить птиц — кровавых ястребов — для переноски писем. Получилось, конечно, не сразу: пришлось изрядно попотеть, но в итоге идея прижилась, и Дуротан постепенно привык видеть алых птиц в небе над стойбищем. Ястребы без устали таскали письма Дрек'Тару и другим, озабоченным связью между кланами.

Обычные стрелы, копья и топоры были рассчитаны на зверей, но для войны с дренеями от них было мало толку. Особое внимание уделили защите: раньше броня спасала от клыков и когтей, теперь же доспехи должны были выдерживать удар копья или меча. Если прежде кузнецов были считанные единицы, то теперь главнейшие мастера набрали по дюжине учеников. Среди них оказался и сам Горкагал — он тоже хотел внести свой вклад, стараясь запомнить как можно больше, чтобы однажды встать вровень с отменными кузнецами.

Молоты день и ночь звенели в кузнях, шипела раскалённая сталь, погружаемая в холодную воду. Орки беспрерывно махали кайлом, добывая руду для доспехов и оружия. Охоты, раньше устраиваемые по необходимости, стали ежедневным делом; мясо сушили и вялили про запас, а шкуры шли на изготовление брони.

Воралона сидела на куче шкур и с грустью оглядывала кипящую подготовку. Печально было осознавать, что всего одно событие могло так кардинально изменить жизнь. Но в её голове по-прежнему не укладывался сам факт того, что предки потребовали атаковать дренеев. За всё время своего пребывания здесь те ни разу не нападали на орков, ни разу не становились источником беды. Жили бок о бок — и вот… пожалуйста. Давно покинувшие этот мир предки увидели в них угрозу и перевернули всё вверх дном.

И потому возникал вполне резонный вопрос: стоит ли так слепо идти на поводу духов, словно не имея собственного мнения? Но шаманы верили в их мудрость…

Размышляя об этом, орчиха замечала, как молодёжь, пришедшая тренироваться, была совсем юной — почти дети, не испытавшие ещё никаких прелестей жизни. Молоко матери едва успело обсохнуть на губах. В стороне от них стоял сам Дуротан, искоса глядя на «новобранцев». Должно быть, он тоже считал их слишком недоросшими — и его можно было понять. Стоило лишь посмотреть на малышей, горбящихся под тяжестью новой, сверкающей брони и сжимающих оружие, прежде неизвестное ни одному орку.

К Дуротану подошла Дрека, уже ставшая ему женой: в связи с последними событиями свадьбу решили провести быстро и без пышности. Она мягко коснулась его спины, успокаивая — она всегда чувствовала, о чём он думает.

— Конечно, лучше бы мы родились во времена мира. Даже самые кровожадные не оспорят этой простой истины… Но такова наша судьба, и от неё мы не побежим.

— Конечно, не побежим, — Дуротан улыбнулся грустно. — Мы — воины. Наша стихия — азарт охоты, боевой клич, кровь и победа. Пусть они малыши, но они сильные и научатся. Ведь они — Северные Волки.

Он помолчал и добавил сурово:

— Они ведь… орки.

Мимоходом Дуротан встретился взглядом с Воралоной — глубоким, печальным. В этот миг орчиха поняла, что их мысли сходятся и они понимают друг друга, как никто другой.

Вождь с женой развернулись и вошли в главный шатёр. Шаманка ещё некоторое время сидела, погружённая в мысли. Неужели не существовало других способов решить всё это? Теперь она была одной из шаманов — может, к её мнению прислушаются? Да и Дуротан, казалось, соглашался с большей частью сказанного ею раньше.

Но кто станет слушать её? Даже если она убедит свой клан — что дальше? Остальные скорее поверят более опытному шаману, самому Нер'зулу. На его фоне она будет выглядеть выскочкой-недоучкой, осмелившейся оспаривать слова верховного шамана.

В памяти всплывали слова отца: орки видят в конфликте способ решения многих вопросов, а война — лишь один из них. Порой шаманы старались уладить всё мирно, без насилия… Похоже, этот случай был не из таких.

— Уверен… не таким ты представляла своё беззаботное будущее, — раздался знакомый голос позади.

Воралона вздрогнула и резко обернулась. Позади стоял Горкагал, слегка скривившись.