World of Warcraft. Пылающий поход. Нэксогар. Книга первая.

Глава 14. «Не так все гладко».

Наступила ночь. Небо было сплошь усеяно звёздами. Казалось, кто-то намеренно рассыпал по фиолетовой глади тысячи маленьких бриллиантов, сверкавших с разной силой: одни — блекло, другие — ярко, и каждая звёздочка старалась выделиться по-своему. Часть небосвода переливалась зелёными и жёлтыми оттенками, словно была пропитана чем-то волшебным. Ветра не было вовсе — даже лёгкого дуновения. Тихо… слишком тихо. И что странно — в этой тишине невозможно было расслышать даже шум прибрежных волн. Словно весь мир замер, затаив дыхание и вслушиваясь в самого себя.

Воралона не спала — не могла уснуть после произошедшего. Она стояла у окна, вцепившись пальцами в подоконник, и вглядывалась в белый диск луны. Орчиха пыталась найти ответы на мучившие её вопросы. Всё происходящее напоминало что-то из прошлого, будто она уже переживала нечто подобное. Но этого не было… или всё-таки было? Мысли в голове роились и сменяли одна другую, но один вопрос всплывал вновь и вновь — «Почему?»

К тому же её терзал страх за сына. Кто мог пожелать зла ребёнку? Он ещё слишком мал и не в состоянии защитить себя. Ни он, ни его брат. На Дреноре дети с ранних лет проходили строевую подготовку: их учили охоте, основам выживания, защите и нападению — всему, что было необходимо, чтобы в зрелом возрасте встать в один ряд с воинами клана.

Пусть теперь всё иначе, это не означало, что детей не нужно обучать традициям, тактике боя и духовному наставничеству. Но тогда никто и помыслить не мог о похищении детей.

Мать печально вздохнула, отошла от окна, прошлась по лачуге и чуть приоткрыла дверь в детскую. Ей стало бы спокойнее, если бы она ещё раз собственными глазами убедилась, что Нэксогар здесь. Что за столь короткое время ничего не случилось. Так и было — малыш мирно спал в своей постели. Облегчённо вздохнув, она приоткрыла дверь шире, чтобы проверить и Голароша, но заметила Горкагала. Он сидел на табурете у кровати старшего сына и не сводил с него взгляда. Свет из соседней комнаты падал на его лицо. Заметив движение, он повернул голову к жене.

— Я думала, ты спишь, — тихо сказала она, но достаточно отчётливо.

— Уснёшь тут, — кивнул он и вновь посмотрел на Нэксогара.

Воралона вошла в комнату, не закрывая дверь, оставив небольшую щель, подтянула второй табурет и села рядом.

— Давно ты здесь?

— Не знаю, — ответил он, не поворачивая головы, думая о том, что стоит ему хотя бы на секунду отвести взгляд — и сын снова исчезнет. Тогда он этого не ожидал. Теперь будет готов. Пусть даже придётся сидеть здесь всю ночь. Или две. Но что дальше? Следить за сыном каждый день, пока тот не повзрослеет? Пока не сможет постоять за себя?

Воралона внимательно посмотрела на мужа, пытаясь понять, что у него на душе. Было ясно — он испугался и замкнулся ещё сильнее. В последнее время это случалось всё чаще, в сочетании с приступами злости. Раньше он был другим… возможно, события на Дреноре оставили свой след.

— Час? Два? Три? С тех пор как он уснул. Какая разница?

— Я тоже за него испугалась.

— Ты не понимаешь… — Горкагал резко вскочил, с гневом посмотрев на жену. От неожиданности она даже вздрогнула. Он говорил тише, чем мог бы, но в голосе звучали злость, паника и отчаяние. — Ты не видела его тогда! Его словно загипнотизировали, одурманили! Он даже не откликался на собственное имя! Здесь замешаны злые чары. И я не успокоюсь, пока не узнаю, кто посмел угрожать моему сыну.

— Что ты собираешься делать?

— Пока не знаю. Но сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого больше не повторилось. Всё, чтобы виновные поплатились за это жизнью.

С этими словами он вышел из комнаты. Воралона никогда не видела его таким. Она не стала его останавливать или пытаться образумить — понимала его всем сердцем.

Оставшись один, Горкагал начал нервно ходить из угла в угол.

— Она не понимает. Да и не понять ей… Куда уж там! Не она упустила сына из виду — я, — бормотал он себе под нос, безоговорочно соглашаясь с каждым своим словом, будто оно было единственно верным. Давление подскочило, голова разболелась, злость нарастала. Мысли путались.

Он резко остановился посреди комнаты — и его пронзила мысль. Почему виноват он? Вина не его. И никогда не была.

Глаза, казавшиеся почти безумными, метнулись к полке. Он подошёл и взял свёрток с чем-то круглым, прозрачно-зелёным. Развернул — золотистый свет упал на его лицо, а в зрачках вспыхнуло тусклое красное свечение.

Некоторое время он всматривался в предмет, ощущая, как разум проясняется. Всё становилось очевидным. И виновный — тоже. Крепко сжав золотой диск, Горкагал посмотрел исподлобья и вышел из дома, направляясь в сторону Оргриммара.

В это время, далеко в Степях, на горе, укрытой густым оранжевым магическим туманом, происходило колдовство. Из пещеры доносились взрывы и гул заклинаний, а свет внутри вспыхивал то зелёным, то красным, то фиолетовым, то жёлтым, меняясь после каждого выброса энергии.

Внутри находилась ведьма. Её звали Хагата.

Злая старая орчиха была облачена в поношенное фиолетовое одеяние с капюшоном. К спине она прикрепила шкуру кроколиска — его верхняя челюсть словно вгрызалась клыками в капюшон. На плечах болтались деревянные пластины, напоминавшие обломки корявого пня. На шее висели бусы из клыков — должно быть, того же зверя. На руках — зафиксированные кистевые орудия, инкрустированные крупными зелёными камнями, источавшими пагубную энергию Скверны или чего-то ещё более зловещего, и парой уже затупившихся лезвий. Ноги были оголены, но икры защищали деревянные щитки, стянутые фиолетовыми ремнями. Глаза ведьмы горели мрачным жёлтым огнём, скрывая зрачки, а по обе стороны лица свисали спутанные пряди длинных волос.