World of Warcraft. Пылающий поход. Нэксогар. Книга первая.

Глава 20. «Сомнения. Часть 4».

Прошло несколько дней. Неделя, если быть точнее. Нападения на дренеев продолжались, но с каждым разом становились все сложнее. Пришельцы усилили фланги, укрепили оборону, организовали отряды, дежурившие в каждом селении и сопровождавшие любое пребывание на определенной территории. Однако, по непонятным причинам, они по-прежнему не переходили в наступление.

Возможно, в разуме Велена до сих пор тлела надежда, что конфликт удастся урегулировать и все вернется на круги своя. Но даже среди дренеев возникло расхождение во мнениях: одни верили мудрости своего лидера, другие же считали, что эти «тлеющие угольки» вот-вот погаснут и терпения уже не хватит. Тогда пришельцы возьмутся за оружие и начнут мстить за всех павших когда-то.

Что же до орков… среди кланов также не существовало единого взгляда на происходящее. Одни были рады новой крови, что обагряла их лица, тела и руки. Кто-то даже называл таких дикарями и безумцами — теми, кто недалеко ушел от первых орков, решавших все свои проблемы и разногласия исключительно насилием.

Другие верили «мудрости предков» и потому беспрекословно подчинялись любым приказам. В отличие от первых, они хотя бы проявляли некоторое беспокойство из-за происходящего, но легко поддавались давлению со стороны окружающих и принимали навязанную позицию. Большинство решает, как говорится…

Остальные же стояли на распутье. Они не одобряли происходящее, но были вынуждены повиноваться — не только из-за страха, но и ради собственной безопасности.

Таких было меньшинство, и большая их часть находилась именно в клане Северного Волка. Кланы Белого Когтя и Мок'Натал остались за пределами конфликта и предпочли придерживаться нейтралитета, хотя и на них оказывалось сильное давление. Особенно же давили именно на Волков — все твердили, что рано или поздно им все равно придется вступить в открытое противостояние с дренеями. А если нет — это вызовет гнев верховного шамана Нер'зула и Великого Кил'джедена. Северных Волков объявят предателями, и тогда их судьбе не позавидуешь.

Такого стечения обстоятельств Дуротан допустить не мог. Несмотря на давление, вождь всегда старался искать решение как разумный лидер, опирающийся на собственные убеждения. Теперь делать это стало особенно сложно — приходилось полагаться лишь на свой опыт или искать поддержку у Дреки. Раньше можно было обратиться за советом к отцу, но теперь его не было рядом…

Дело в том, что несколько месяцев назад, еще до того дня, когда Нер'зул собрал всех орков в Награнде и объявил о новом враге, орки вновь собрались на Кош'харге. После праздника, по дороге домой, у многих проявились симптомы болезни — красной оспы.

Впервые орки столкнулись с ней несколько веков назад, во время атаки на столицу огров Горианской империи — Горию. Чародеи-огры владели множеством опаснейших заклинаний, и однажды в их руки попала легенда араккоа о Проклятии Сете. Вдохновленные ею, они начали эксперименты, пытаясь создать подобную хворь среди орков. Так появилось заклятие, распространившее чудовищную болезнь, которая длилась месяцами, ослабляла носителя и в конечном итоге приводила к смерти.

Гория пала, но болезнь никуда не исчезла. Еще несколько лет она продолжала уносить жизни орков. Верховный шаман Нер'зул понимал, с чем имеет дело, и орки без сомнений верили, что хворь вернулась как тайный козырь огров, нанесших поражение год назад. Чтобы не допустить распространения чумы, зараженных оставили в Награнде.

Болезнь не обошла стороной и Гарада. Дуротан предлагал остаться вместе с ним, но отец настоял — клану нужен вождь. В тот день Дуротан видел отца в последний раз, но продолжал надеяться, что с ним все в порядке.

Бремя вождя полностью легло на его плечи, но он неизменно показывал себя достойным лидером. Его уважали, к его мнению прислушивались и ему верили — даже в вопросе нападений на дренеев, несмотря на расхождения во взглядах.

Вождь Северных Волков ясно дал Велену понять, что позиция клана в этом конфликте очевидна: они будут защищать прежде всего свои интересы. Тем не менее Дуротан стремился следовать законам чести и подавал личный пример остальным.

Воралона одобряла его поведение и радовалась тому, что ее сородичи не бросаются сломя голову в битву, лишь бы утолить жажду крови. Она много размышляла о происходящем и скептически относилась к самой войне. Но больше всего ее мысли занимал сам Велен — его спокойствие, его взгляд на события и действия, словно он знал о грядущем задолго до этого и просчитывал каждый шаг до мельчайших деталей.

— Почему его прозвали «Пророком»? Значит, он видит будущее. Что мешает ему атаковать нас, используя свои способности? — размышляла шаманка, сидя на камне и отдыхая после тренировки с Дрек'Таром.

Что странно, призывать стихии стало даваться ей с трудом. Однако старший шаман не придал этому особого значения… как и тому, почему Кашур уделяла Воралонe столь пристальное внимание. Но мысли ученицы вновь и вновь возвращались к Пророку… ну и к кое-кому еще.

— Чего он выжидает? Подходящего момента для удара?

— Хех… — прозвучал в ее подсознании голос Велена. Его слова, когда-то сказанные ей лично. — А ты сама-то в это веришь? Ммм? В твоих глазах я похож на расчетливого воина, умелого стратега? Или, быть может, на безумца, который лишь ждет удобного случая, чтобы наброситься? А может, на беспомощного старца, привязанного к дереву веревками?

Неужели эти слова так глубоко засели в ее душе? Зачем? Чтобы заставить задуматься? Он мог сказать их кому угодно… Тогда почему именно ей? Она ведь ничем не выделяется на фоне остальных. Напротив — едва ли не слабейшая из шаманов… Хотя Дрек'Тар упоминал, что она превзошла его учеников. Наверняка он просто хотел подбодрить ее, не более…