World of Warcraft. Пылающий поход. Нэксогар. Книга первая.

Глава 23. «Чернокнижники. Часть 1».

Дуротан очень тяжело воспринял смерть отца. Дрека старалась поддерживать его в это непростое время. Письмо, подписанное матерью, было доставлено сыну кровавым ястребом. По понятным причинам отправить его с посыльным не представлялось возможным — существовал риск распространения Красной Оспы.

Весь клан воздал почести Великому Вождю и выразил соболезнования его сыну. Гейя продолжала ухаживать за больными. Болезнь отступила, но это не означало, что с ней покончено, и Дуротану было дозволено увидеть тело отца.

Три дня прошли серыми и безрадостными. Проблема шаманов, павшие во время атаки, смерть Гарада — все эти события глубоко потрясли клан. Вскоре стало известно, что силу утратили и шаманы других кланов. Дуротан отправил гневное письмо Нер'зулу, однако тот не спешил с ответом и объяснениями. Видимо, получал подобные послания и от других вождей — кто знает. Но терпение подходило к концу. Сын Гарада начал рассылать письма всем, кому доверял, и все как один подтверждали — стихии отвернулись от них.

Что до Воралоны… эту новость она восприняла больнее всех. Все трое суток от нее не было никаких вестей — даже дома она не появлялась. И все это время не сомкнула глаз, пытаясь добиться расположения духов стихий и предков. Делала все возможное, но безрезультатно. Несмотря на это, она не собиралась сдаваться и терять надежду. Не для того было потрачено столько времени, сил и нервов, чтобы в один миг все потерять. Она будет сражаться до последнего. Не сдвинется с места, пока не проявится хотя бы крохотная часть шаманизма.

Для этого Воралона нашла, как ей казалось, идеальное место — совсем неподалеку от излюбленного в детстве выступа. Вокруг — простор, скалы и ни одной живой души. Шаманка стояла на месте, выставляя руки вперед, издавая гневные выкрики и призывая стихии.

За всем этим со стороны наблюдал Горкагал. Уже давно, но все никак не решался подойти, подобрать нужные слова. А что он скажет? Что все пройдет? Что они найдут решение? Простые утешения здесь вряд ли помогут — от них мало толку. Но сделать хоть что-то нужно. Смотреть на страдания любимой было невыносимо.

Может… обратиться к Дрек'Тару? Он ведь тоже шаман — и в точно таком же положении. Прошел нелегкий путь к своему могуществу и теперь переживает не лучшие времена.

Дуротан скорбит по отцу. Дрека — подруга детства — тоже не вариант. И вообще, почему Горкагал ищет помощь для Воралоны на стороне? Если он собирается быть с ней, то должен поддерживать ее всегда. Даже сейчас. Она ведь всегда поддерживала его — в трудные времена, в минуты сомнений. Значит, сможет сделать то же самое и он.

Оставалось надеяться, что нужные слова придут сами.

Глубоко вздохнув, орк поднялся на пригорок и подошел ближе.

— Привет. Как ты?

— Горкагал, я не хочу сейчас никого видеть, — отозвалась шаманка, даже не взглянув в его сторону.

— Я… понимаю. Просто хотел поддержать тебя. Помочь…

— КАК?! — воскликнула Воралона дрожащим голосом. Горкагал от неожиданности выгнулся и сделал шаг назад. — КАК, ОБЪЯСНИ МНЕ?! Найди решение! Я уже потратила три дня на его поиски! Как ты можешь мне помочь?!

В глазах орчихи читались отчаяние и страх, разочарование и злость. Горкагал просто попал под горячую руку. Единственное, чего он хотел, — прекратить страдания близкого ему существа. Он не был уверен, что способен на это, но нашел в себе силы сделать первый шаг. Однако реакция полностью его обескуражила, заставив застыть на месте.

Он надеялся хотя бы вместе подумать, найти путь, посмотреть на проблему с другой стороны. Вместо этого его словно ткнули носом в нее и теперь ждали ответа. Слова не срывались с губ — он мог лишь беспомощно наблюдать.

— Я… я… — выдохнул Горкагал.

— Так и думала, — поспешно кивнула Воралона, будто была готова к такому исходу еще до начала разговора. Подобный сценарий она, должно быть, приписывала любой попытке ее воодушевить. Но если заранее выбирать такой результат, то на что вообще надеяться? На то, что стихии вдруг передумают и все вернется в норму? А если нет — что тогда?

Она отвернулась.

— Просто… оставь меня одну…

Орк промолчал. Он сочувствовал ей всем сердцем и, будь у него решение, без колебаний поделился бы им. Несколько раз кивнув, он ушел прочь, погруженный в раздумья.

Еще несколько часов Воралона провела на этом месте. Голод и отсутствие сна сказались на ней серьезно — живот сводило, тело дрожало, силы иссякали, и порой казалось, что она слышит едва различимый шепот. Она оставалась одна до самого вечера, пока перед ней не появилась Магра.

— Воралона, — начала она, сопереживая всем сердцем.

За мгновение до ответа дочь прекратила попытки призвать шаманизм, выпрямилась и, стоя спиной к матери, спросила:

— Горкагал тебе рассказал, где я?

Послышался вздох.

— Вообще-то, Назкул.

И этот туда же…

— Что тебе нужно?

— Родная, хватит уже. Пойдем домой.

— НЕТ! Я не прекращу попытки! — вскрикнула Воралона и резко развернулась, сделав несколько шагов к матери.

— Уже прошло три дня…