World of Warcraft. Пылающий поход. Нэксогар. Книга первая.

Глава 24. «Чернокнижники. Часть 2».

Воралона проспала два дня. Проснувшись ранним утром на третий, она с трудом открыла глаза. Головная боль и тяжесть в висках сразу же задали дурное настроение предстоящему дню. Мир словно утратил краски, залившись серым, мрачным тоном. Любая улыбка, любая радость воспринималась бы как нечто чуждое и нежеланное.

И всё же, вопреки этому состоянию, хотелось поскорее покончить с внутренним негодованием и вернуться к привычным дням — тем, в которых ты либо стараешься, либо хотя бы делаешь вид, что, несмотря на гнетущую обстановку, всегда найдётся нечто, способное заставить почувствовать себя хоть немного лучше. В надежде на это орчиха решила прогуляться.

Она долго бродила по окрестностям поселения, разглядывая всё, что попадалось на глаза: семейство рилаков, Крепость Камнерогов, поле гейзеров, пещеры, кучку горенов, стаю диких гарнов.

Будучи сведущей в шаманизме, Воралона вдруг ясно осознала, что существует бесконечное множество вещей, о которых она не знает даже малейшего. Те же животные. Их образ жизни, способы выживания, пища, забота о потомстве. Возможно, Горкагал знает…

Так было всегда. Обстоятельства заставляли смотреть на привычное иначе, а то, что следовало изучить или освоить, появлялось в её жизни само — в нужное время. События происходили, и она не пыталась им противиться, просто следовала потоку, не стараясь что-то изменить. Любое направление можно изучить, но и жизни не хватит, чтобы постичь каждую мелочь. Ты учишь лишь то, что можешь. А остальное всегда остаётся за гранью знания.

Часто и «лучшее» проходило мимо — без интереса, без отклика. Словно его вовсе не существовало. Словно важным было лишь то, что происходит здесь и сейчас. Иного пути нет… или всё-таки есть?

Когда-то для Воралоны не существовало шаманизма — за исключением исцеления. Он был чужим миром, незнакомым и пугающим, отталкивающим. Но, узнав его ближе, пришлось признать: она — неотъемлемая его часть. Часть, которую ей показали и тут же отняли.

До вчерашнего дня ей не доводилось испытывать тех чувств, что нахлынули во время видения. Пусть это был первый опыт, он открыл нечто иное. И дал понять: будущее способно познакомить её со многими вещами — страшными, тревожащими само сознание.

Даже не зная точно, что произойдёт, она уже чувствовала боль и ужас от криков и плача, прозвучавших в голове во время видения. Прожив это, Воралона задумалась. Какие же события готовит ей судьба?

Погружённая в мысли, она согласилась с идеей матери — вновь попытаться увидеть будущее и обратиться к предкам в Ошу'гун.

У подножия священной горы собралось множество разгневанных орков. Каждый клан привёл всех своих шаманов. От Северных Волков прибыли те же, что и прежде. Перед самым отбытием Магра передала Воралоне мешок из шкуры талбука с необходимым для ритуала. Она подробно объяснила, какие слова произносить и в какой последовательности. И главное — дважды заострила на этом внимание: что бы ни произошло, что бы она ни увидела, ни в коем случае нельзя прерывать видение.

Здесь стало ясно: отказ стихий помогать в борьбе с дренеями серьёзно подорвал доверие кланов. Потери оказались тяжёлыми — весь отряд Костеглотов погиб в бою с пришельцами, которые в последнее время стали истреблять орков с особой жестокостью. Они применяли странную магию, использовали светящееся кристаллическое оружие и мстили за своих павших. Некоторые шаманы и вовсе утратили способность лечить. Времени на поиски решения почти не осталось.

Воспользовавшись суматохой, Воралона проскользнула мимо толпы и тайком проникла вглубь Ошу'гун. Это оказалось легче, чем она ожидала — все были заняты спорами. Впервые шаманка оказалась внутри священной горы. Она сняла факел с держателя и зажгла его.

Никогда прежде она не была так близко. Коснувшись стен, Воралона ощутила странное отличие материала — нечто кристаллическое, явно не принадлежащее Дренору. В пределах Хребта Ледяного Огня ничего подобного не существовало.

Велен говорил, что здесь обитает их Наару. Он всё ещё здесь? Или давно покинул это место? Как бы то ни было, гора буквально лучилась энергией. Неудивительно, что она так притягивает предков. Но что в ней особенного для дренеев? Их пророк всегда подбирал слова с осторожностью. Возможно, не желал оскорбить. А может — не хотел выдать свои тайны.

Продвигаясь глубже, Воралона заметила небольшое помещение с озером в центре.

Наверное, именно о нём говорила мама, — подумала она.

Осторожно спустившись ниже, шаманка приблизилась к воде. Свет факела тускло освещал пространство. Магра подробно описывала это место — и то, как ярко сияла гладь озера в её время. Здесь же всё было иначе. Совсем иначе.

Первой пришла мысль, противоречащая рассказам шаманов об их первом общении с духами. Ожидания столкнулись с реальностью — и та оказалась полной противоположностью. Это заставляло усомниться в правильности выбора. Но если не сделать этот шаг, останется лишь вернуться туда, откуда пришла. Ничего не изменится.

Поравнявшись с озером, Воралона вгляделась в глубину. Вода была тусклой, слегка мутной. Кристально чистая, говорили они. Но, возможно, не стоит делать поспешных выводов.

Она уселась рядом и достала содержимое мешка. Несколько аккуратно разделённых трав и бурдюк с напитком. В памяти всплыл голос матери:

— Корень олембы, клюква, телаарский папоротник и драконий шип, — произнесла Магра, показывая каждую траву, прежде чем убрать их в сумку. — И это не забудь. Смешай и выпей уже в Ошу'гуне.