World of Warcraft. Пылающий поход. Нэксогар. Книга первая.

Глава 25. «На перепутье».

Воралона не могла уснуть: лежала на спине и смотрела вверх. Перед глазами то и дело возникали образы чернокнижников, применяющих свою магию и наслаждающихся мучениями жертв, не способных даже защитить себя. От одной лишь мысли об этом тело сотрясала непосильная дрожь, а отношение к тем, кто так поступал, вызывало лишь презрение.

Но самым страшным было другое — почти все присутствующие радовались страданиям дренеев. Это заставляло задуматься о различиях между кланами. То, что для одних было обычным и приемлемым, для других оказывалось абсолютно недопустимым. Кто-то принимал происходящее из-за отсутствия выбора, но это все равно ставило их в один ряд с остальными — вне зависимости от точки зрения. Кто знает, может со временем это изменится, и кому-то даже начнет нравиться подобное.

Взять хотя бы Дрек'Тара и остальных шаманов. Как же быстро они приняли эту новую силу. Без особых раздумий. Лишь потому, что она позволяла им вновь почувствовать уверенность, напрочь забыв само понятие шаманизма — его суть, предназначение…

Хотя… на фоне последних событий любой мог утратить веру. Когда все, во что ты верил с детства, чем дорожил, вдруг отворачивается от тебя. Бросает. Предает. И именно в тот момент, когда ты нуждаешься в этом больше всего. Как такое возможно? Но, быть может, это и есть ответ. Демонстрация того, что избранный путь неверен.

Гул'дан говорил, что все изменится. Нужно лишь признать, что мы не зависим от элементалей и нам не нужно их одобрение. Куда же он нас приведет? И может, эти чернокнижники устрашающи лишь на первый взгляд? Может, со временем станет легче. Может, Волкам можно будет доверять, поставить их на один пьедестал с остальными — и тогда беспокоиться больше не придется.

Просто… покориться?

Отбрось эти мысли! — мысленно одернула себя Воралона, крепко зажмурившись и перевернувшись на бок. — Отбрось!

Что это еще за рассуждения? Сейчас ею просто руководит страх. Первое впечатление о чернокнижниках было ужасным — и они его заслужили. Кто вообще может одобрить подобное?.. Но ведь нашлись те, кто одобрил. Разве она среди них?

Что, если это превратит ее во что-то противоположное? Во что-то мерзкое и недостойное одобрения? Что говорит ее внутреннее «я»? Разве она стремится к этому? Желает этого? Конечно нет… но… как иначе?

Воралона сжалась под одеялом и проронила слезу. Все, чего она хотела, — добиться успехов в шаманизме, изменить жизнь к лучшему, завести семью, родить и воспитать детей… Разве это так много?

Разве… это… много?

Сон наконец окутал ее разум, позволив провалиться в его объятия и забыться.

Она оказалась на равнине Награнда, стоя босиком на душистой мягкой траве. Все заботы и печали отошли на второй план — просто исчезли, словно их никогда и не было. Появилось ощущение легкости, воздушности. Думать о чем-либо совсем не хотелось. Солнце согревало кожу, а прохладный ветер ласково скользил по плечам. Беззаботность — да и только.

Почему бы не упасть на траву и не насладиться этим моментом? Так она и сделала. Небо было таким голубым, безоблачным… Даже редкое облачко не нарушило бы этого блаженства. Радость от простых вещей — забытое, но такое настоящее чувство. Хотелось остаться здесь навсегда и жить в этом покое.

Но внезапно ощущение радости нарушило чье-то присутствие.

Поднялся ветер. Воздух стал влажнее, жарче. Земля будто задрожала. Послышался лязг и скрежет, а перед глазами возникло нечто необъяснимое. Огненная субстанция подплыла ближе и… начала вглядываться. За ней появились и другие: один состоял из водяных потоков, второй — из воздушных вихрей, третий был массивнее остальных и сложен из камней. У каждого имелись руки и глаза, которыми они наблюдали за гостьей.

Воралона вскрикнула, вскочила и попятилась назад. От испуга она едва не сорвалась с обрыва, успев лишь мельком увидеть, что внизу — озеро и небольшой участок земли у его берегов, омываемый водопадом. Часть воды разливалась по округе, окруженной исполинскими плитами и каменными глыбами, образующими мегалиты, поросшие зеленью. Словно кто-то когда-то вонзил их в землю и сложил в подобие кольца.

Снова повернувшись к субстанциям, Воралона в панике зажмурилась и закрылась руками. Почувствовав страх за собственную жизнь, она резко вдохнула и проснулась.

Прошло несколько секунд, прежде чем орчиха осознала — это был лишь кошмар. На эмоциях она отползла в угол и сжалась калачиком, изредка всхлипывая.

Даже во снах нет покоя. Страхи словно объединились и кружили над ней, пытаясь довести до отчаяния. Когда она поняла, что шаманизм — неотъемлемая часть ее самой, самым страшным стало осознание возможности утраты этой связи. Связь со стихиями была величайшим даром, ее уникальностью, отличительной чертой. Раньше она не придавала этому значения, даже скорее не проявляла интереса, но, познав эти ощущения, испытав и осознав их, уже не могла от них отказаться.

Никому на свете она бы не пожелала пережить подобную утрату — тем более следующему поколению. И если появится хоть малейшая возможность вернуть утраченное, Воралона сделает все, чтобы помочь. Не уговаривать, не убеждать — просто показать, что так может быть лучше.

Больше всего на свете она боялась потерять связь со стихиями. Этого у нее никто не отнимет. А стать чернокнижницей — значит предать свое наследие и все, ради чего она училась. А это означало лишь одно…