www.Принца.net /антисказка/

Занавес

"Защитник веры" потерялся в пышных юбках леди Анны. Не пропустивший ни одной хорошенькой особы при дворе, отказался от исполнения супружеского долга. Личный корреспондент Папы Римского откусил жирный шмат церковных податей, но, похоже, начинал давиться и захлёбываться от вседозволенности.

Анна манила, выгибалась и томно стонала в объятьях, но не давалась. Анна обещала крепких сыновей и неограниченную никем и ничем власть.

Ты устоял бы сам? Ты имел бы силы и волю остановиться и не перешагнуть порог дозволенного?
О чём говорить, ты ведь не устоял и перед меньшими искушениями. Тебе ли осуждать и отходить в сторону?

Вся жизнь - мелькание и суета. Вокруг интрижки и слушки, косые взгляды и угодничанье. Перед тобой склоняли головы, а руки тянулись к оружию, спрятанному в пышных одеяниях.
Ты на себе испытал лишь толику того, в чем тонет каждый день Генри.

Тот самый Генри, что давил прыщи, вздрагивал от пушечных выстрелов и приносил тебе первые несмелые стихи и мелодии. Тот Генри, что лишился целомудрия с выбранной тобой фрейлиной и советовался ещё долго по поводу интимной жизни.
Ты никогда не читал Библии, а Генри, казалось, вызубрил всё от и до и готовился быть священником, а не королём.

Тощие брюнетки с узкими хитроватыми глазами никогда не нравились Генри. Или тебе? 
Ты по-доброму посмеивался над религиозным экстазом, а теперь готов плакать, наблюдая, как Генри рушит всё, перед чем благоговел.

Анна не плоха, она просто хуже всех вместе взятых, что были до неё и, ты надеялся, что будут после.
Вокруг нее жабы, что боялись поднять глаза и открыть рот ещё год назад, серые, безликие, злые. Скользкий Томас Болейн, 1-й граф Уилтшир и тискающий хористов по углам братец Джордж, виконт Рочфорд, глуповатая пустоглазая Мэри и ушлый Томас Кромвель.
Анна ещё не спала с королём, а уже имела титул маркизы. Знатней её теперь только сам Генри и ты.

Ты. Чарльз Брендон, 1й герцог Саффолк, зять короля Англии Генриха VIII.
И Анна твой враг.
При твоём появлении она морщила нос и отводила взгляд.

Выскочки не выносили друг друга. 
Ты муж сестры короля не по праву, но по прихоти. Анна желала стать супругой Генриха и полноправной королевой.
Вы были амбициозны, но находились по разные стороны.

Твой Генри был повеса, романтик и, как ни странно, человек слова и чести. Её добыча уже преступала все земные и небесные законы. Екатерина Арагонская, малышка Мэри, святой мученик Фишер, идеалист Томас Мор... 
Кто следующий? Наверное, тебе не жаль только  кардинала Томаса Уолси, что погорел на жадности и игре за двумя столами.

А ты, Чарльз, не очень любил вдаваться в политические коллизии и примыкать к идеологическим лагерям. 
Нет, нет. Тебе Генри поручал всю самую грязь и при дворе и на севере, зная, что после, смыв гарь и кровь, вы в одном исподнем будете напиваться и горланить непристойные куплеты и забудете кто из вас король, а кто простой сын конюшего.

Дома, в поместье, жена бесилась от того, что ты кланялся и целовал руку "змее Болейн", а Анна вздрагивала и брезгливо поводила плечами, когда ты прикасался к ней. Генри прятался в покоях возлюбленной, а ты слонялся по коридорам Уйатхолла, замирал у дверей приемной и боялся, что твоё время уходит.

Иногда то, чего мы боимся, менее опасно, чем то, чего мы желаем.
Эту мудрость ты постиг слишком поздно, Саффолк.

Признался, что боялся Анну Болейн и её влияния, а на самом деле желал, чтобы чуть хрипловатый голос Анны выдохнул "Чарли, mon doux péché, о, je te veux, Чарльз, mon amour"...
Сломать, подавить, подчинить, сделать послушной куклой. Отнять у нее Гарри. 
Король не простил бы, но потом был бы благодарен.

А вокруг рушились миры и устои. Горели монастыри, складывали головы на плахе благородные и подлые. Достойные и недостойные.
Ты же следил ревнивым взглядом за Генри и Анной.

Помнишь? Весна, май пряно пах цветущими садами, а бледная Анна поднималась на эшафот и почерневшими глазами нашла тебя в толпе?

Что напишут хронисты и историки об этих событиях ты предполагал. Но что творилось между живыми людьми никто никогда не узнает.

Помнишь? Ты помнишь, как растерялся от полученного известия о смерти Марии? Ты знал, ждал, Мария, герцогиня Саффолк, урождённая Тюдор, умирала от туберкулёза, а ты готовился к браку с  Кэтрин Уиллоуби, 12-й баронессой Уиллоуби де Эрзби по собственному праву, ранее помолвленной с твоим малолетним сыном Генри. У тебя была юная трепетная любовница и парочка живых наследников.

Чарльз, ты помнишь как Анна застала тебя согнувшимся и рыдающим у дальнего эркера? Враг обнял тебя и нашёл слова утешения и сочувствия. А ты излил на врага всю горечь, злость и растерянность? 
В тот момент назначил Анну виновницей происходящего, схватил и прижал к стене, заглянул в зеленые, остекленевшие от испуга, глаза. Глаза, что приворожили и околдовали твоего Генри.

Холодная рыба, до обморока боявшаяся мужчин и повелевающая ими. Фригидная тощая косящая шестипалая истеричка вызывающая вожделение, граничащее с помешательством, даже у врагов. Дрянь, пожалевшая того, кто будет председательствовать на инсценированном судилище и подпишет ей приговор. Девочка, что семь лет выторговывала себе свободу.

Ты знал её тайну и не выдал. Ни Генри, ни на суде. И предал её. Предал врага.
Чарльз Брендон, ты будешь предан теми, кто узнает твою тайну.

Ты не имел веры и не разглядел любви. Ты был придворным и воином, но у тебя никогда не было и половины воли и твердости твоего врага. Леди Анны Болейн.

***

Карл не видел и не знал своей матери, был слишком стар. Марина ожидала приглашения в сказку. Марго ускользала, оставляя метки-следы. 
А Чарльз боялся, что встретит древнюю старуху. Или могилу, что вероятнее всего. Ещё одну могилу. Этого перенести он уже не мог.

В последнюю встречу с Генрихом Саффолк увидел смерть. Король плохо разговаривал, заваливался на больную ногу и почти не мог передвигаться. Сколько протянет Тюдор? 
Хотя Чарльз не приминул и заглянул в хроники: он умер раньше на два года, чем Генрих Тюдор. Значит, надо поторапливаться.