Хагалаз. Пыль, арматура и загадочная буква «н»

Серия книг "Эзотерика с человеческим лицом"

Автор Алеся Вербицкая

Отрывок из книги «Сказки Старшего Футарка»

Хагалаз: Пыль, арматура и загадочная буква «Н»

В одном очень тихом дворе, где даже листья падали бесшумно, а кошки мяукали шёпотом, случилось что-то невероятное. В воскресенье, ровно в 8 утра, тишина взорвалась:

ТР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!

Звук был такой, будто взлетал космический корабль прямо из подвала. В старой пятиэтажке задрожали стёкла, с полок посыпались книги, а у бабушки с первого этажа любимая фарфоровая чашка подпрыгнула на блюдце и жалобно звякнула.

Это был Хагалаз.

Если вы никогда не видели Хагалаза, представьте себе человека, который родился с перфоратором в руке. Лет сорока пяти, квадратный, с челюстью, которой можно дробить камни. Лысина его сияла в лучах утреннего солнца так ярко, что соседи первое время завешивали окна фольгой, пока не привыкли.

На нём была майка-алкоголичка, видавшая виды. Когда-то белая, теперь серая от цемента, с пятнами краски, штукатурки и чем-то похожим на мазут. Трикотажные штаны с вытянутыми коленями держались на поясе из толстого электрического провода и на чистом упрямстве.

Из кармана торчали: пачка дешёвых сигарет, шуруповёрт, который он использовал как указку, когда объяснял соседям преимущества перепланировки, и ржавый гвоздь, который просто лежал там уже три года — на всякий случай. На ногах — строительные ботинки с металлическими носами, такими тяжёлыми, что после каждого шага Хагалаза в асфальте оставались вмятины.

На правой руке красовалась наколка — кривая, самодельная, сделанная ещё в армии. Под ней было написано «Не забуду», но что именно Хагалаз уже забыл.

От него всегда пахло потом, цементом, растворимым кофе и тем особенным запахом мужского одиночества, который не выветривается даже сквозняком.

В то воскресенье Хагалаз затеял ремонт. Он решил перенести стену в ванной. На полметра левее.

Зачем? Он и сам не знал. Просто накануне посмотрел передачу про дизайн интерьеров, выпил лишнего и решил: «А почему у меня ванная как у всех? Пусть будет особенная!»

На самом деле причина была глубже. Хагалаз не умел сидеть без дела. Его отец был строителем и всю жизнь учил его: «Если не сломать — не построишь новое». В армии его научили: «Нет проблемы — создай, потом решай». А привычка долбить по утрам стала для него ритуалом, заменяющим кофе с сигаретой. Без грохота он не чувствовал себя живым.

Но в то воскресенье, он об этом не думал. Он стоял посреди ванной, прищурив один глаз, и бормотал себе под нос:

— Так… геодезическая разметка… центр тяжести смещаем на три миллиметра к северу… здесь будет силовая линия… нет, здесь. Нагрузка на несущую конструкцию в пределах допустимой нормы.

Он подошёл к венику, стоящему в углу, и аккуратно пододвинул его на три сантиметра вправо:

— А веник — это не просто веник, это отражающая призма. Если луч через него проходит ровно по риске — значит, уровень уловлен. Пусть стоит.

С этими словами он отошёл на шаг назад, прищурился, удовлетворённо кивнул головой. Затем достал маркер и начал рисовать на стене загадочные схемы: круги, стрелки, пару молний и одну большую букву «Н».

— Всё, — сказал он сам себе. — Техническое обоснование готово. Можно приступать к активной фазе.

Он взял перфоратор, глубоко вздохнул и нажал на кнопку:

ТР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!

Перфоратор взревел, стена жалобно застонала. Хагалаз, не прекращая работы, что-то бормотал в такт ударам:

— Ударная волна… резонанс… сейчас пойдёт… усушка бетона — это не страшно… главное — зазор… зазор должен быть в пределах нормы… а норма — это когда стена уже упала, а ты еще стоишь.

Куски бетона летели во все стороны. Пыль стояла столбом. Из-под сверла сыпались искры.

— Хагалаз, совесть имей! — заорал сосед сверху, топая ногами так, что с люстры посыпалась штукатурка. — Воскресенье! Люди отдыхают! У меня дети спят!

Хагалаз выключил перфоратор, высунулся в коридор и сказал своим басом, от которого дрожали стены:

— Спят они… День уже на дворе! Солнце вон как светит! Подъём! А дети пусть закаляются.

И снова включил перфоратор, добавив уже для себя:

— Не понимают люди ничего в высоком искусстве… перепланировка же — это тебе не сопли жевать…

ТР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р!

Так продолжалось до самого обеда. Соседи звонили в домофон и в дверь, стучали по батареям, кричали из окон. Кто-то пытался кидаться яйцами в окна, но яйца разбивались о стекло и стекали, не причиняя никакого вреда. Кто-то додумался и вызвал полицию. Полиция приехала, поднялась на четвертый этаж и постучала в дверь. Хагалаз открыл дверь, держа в руке перфоратор, и так посмотрел на полицейских, что они сказали:

— Извините, ошиблись адресом.

И уехали.

Хагалаз усмехнулся, проводив их взглядом, и пробормотал:

— Шо ж вы, хлопцы… не туда зашли. У меня здесь не стройка — у меня здесь рождение новой архитектурной формы.