Хаос - это Я

Глава 4. Особенная топь

Несносное вчера

Слева от холста появляется голова Тамары, а мольберт, подшибленный ее неловким движением, начинает раскачиваться.

‒ Хочешь добавить пару уровней сложности к выполнению моей домашки? ‒ миролюбиво интересуюсь я. Кисть в уверенной руке прорисовала несколько незапланированных линий по дрогнувшей поверхности, но этот промах абсолютно меня не печалит.

‒ Чего делаешь? ‒ Тамара, не отреагировав на мой первый вопрос, затравлено оглядывается и чересчур громко шмыгает носом.

‒ Домашку, ‒ медленно повторяю я, пытаясь догадаться, что заставило пугливую подругу на гоночной скорости завалиться в мою комнату. Судя по дикому рывку с середины помещения и обратно до входа, ей едва удалось сдержать желание подпереть дверную створку стулом.

Интересно.

И то, что Тамара сразу не перешла к делу, а устроила безрезультативную пробежку, лишь еще больше разжигает любопытство.

‒ Ага? ‒ Девушка перескакивает на шаг в бок и озадачено смотрит на рисунок. ‒ Это… это… что?

Тоже сосредотачиваюсь на своей работе.

‒ Ммм… зверь.

‒ Какой?

‒ Не помню. ‒ Пожимаю плечами. ‒ Нет, честно, не помню. ‒ Хмыкаю в ответ на взметнувшиеся ввысь от изумления брови собеседницы. ‒ Что-то конкретное собиралась изобразить, потом вдруг передумала, а затем отвлеклась... И, в общем, намешала нечто непонятное в итоге. Такие дела.

‒ Похоже на кучу помятых овощей, ‒ делится впечатлениями Тамара. ‒ Ты точно на факультете искусств? И правда с всякими художествами связана? Или это что-то ментально возвышенное и мне не понять?

‒ Э, не приплющивай критикой. Я только учусь. ‒ Стучу костяшкой пальца по не запачканному краской краю. ‒ На шедевр не надеюсь, но стараюсь изо всех сил.

‒ По-моему, кулаками махать у тебя лучше выходит.

‒ Ого, слишком много искренности для моих завядших ушей. ‒ Делаю вид, что ковыряюсь мизинчиком в левом ухе. ‒ Ну же, похвали меня просто за красивые глазки.

‒ Ха? Не оценишь враки.

‒ Точно. ‒ Издаю кряхтящий смешок и развожу руками. ‒ Да ладно тебе. Глаза у меня что надо. И всегда такими были. Но сейчас-то я ведь уже стала симпатичной? Мне почти семнадцать. Почти совершеннолетие. Почти взрослая! Проорем что-нибудь впечатляющее в мою честь?

‒ Тебе пока шестнадцать. Красоткой даже не пахнет. Хотя глазки да, хорошенькие. И… ‒ Тамара, закусив губу, пялится на что-то около моей шеи. ‒ У тебя что, краска на волосах?

‒ Вот! ‒ Резко вскинув руку к потолку, я торжественно провозглашаю: ‒ Доказательство моих стараний. ‒ Ударяю себя ладонью в грудь. ‒ Не щадя моралки своей тружусь.

‒ Да, да, да. ‒ Тамара заметно расслабляется и, издав писк, тяжело опускается прямо на пол.

Я тут же устраиваюсь рядом. Напротив нас на стене висит зеркало ‒ от пола и до самого потолка. И лохматая растрепа в тонком сером свитере, заправленном в черные джинсы, и правда не тянет на очаровательное создание, способное привлечь внимание благородного Иммора. И меня интересует, конечно же, конкретный высший. Сэмюэль Люминэ, мой Сияющий Спаситель.

‒ Заплести тебе волосы? ‒ Тамара приподнимает одну из моих длинных лохм и, немедленно отпустив, рассеяно пялится на свои пальцы. Похоже, я успела окунуть в краску больше дурацких локонов, чем планировала.

‒ Расскажешь, наконец, в чем дело? ‒ не удосужившись изобразить раскаяние, откидываю волосы за плечо, чтобы исключить для подруги возможность на что-то отвлекаться. Наклонившись едва ли не до пола, хищно цыкаю. ‒ Чего ты так испугалась?

Не сказала бы, что паника ‒ редкий гость в мимике Тамары. Она довольно чувствительный человек и ярко реагирует на все подряд. Однако сейчас совершенно ясно, что случилось нечто ужасное.

‒ Лето, спаси, ‒ всхлипнув, внезапно просит Тамара.

Разгибаюсь и полностью разворачиваюсь к девушке, коснувшись коленом ее бедра.

‒ Спасу, ‒ без раздумий обещаю я. ‒ Кому вломить?

‒ Уй… ‒ Тамара морщится и обеспокоено кусает нижнюю губу. ‒ Не вскипай только, ладно? Такое тут не поможет. Дело в Вацлаве.

‒ В Виви? И правда считаешь, что моя идейка не поможет? ‒ Усмехаюсь. ‒ По мне, мальчишке не хватает хорошего тумака. Или двух.

‒ Давай без твоих выкрутасов. ‒ Тамара приходит в ужас. Видимо, воображение подкинуло ей красочную сцену буйства с моим непосредственным участием. ‒ И так страшно.

‒ Что страшного? ‒ Принимаюсь раскачиваться от нетерпения, орудуя согнутыми ногами, как бабочка крыльями. ‒ К сути, к сути, быстро, быстро.

‒ Сейчас, сейчас. Молодой господин… Вацлав давненько уже засиживается в комнате за учебой. Почти ни с кем не общается, постоянно сам по себе. Вот мама и решила, что я непременно должна помочь избавиться ему от синдрома отшельника. Короче, мамочка обязала меня вытащить его из логова на прогулку! А-а-а-а! Кошмар, я сейчас просто улечу в космическую дыру! И это будет лучше, чем пробовать стучаться в его дверь и пытаться куда-то его там дергать. А вдруг он меня прикончит?!!