Хаос - это Я

Глава 5. Часть 2

* * *

Серьезно?

Зажевываю губы, чтобы не расхохотаться в голос. Взгляд, случайно брошенный на дом, обнаружил занимательную картинку: прилипшее лицо Тамары к оконному стеклу на втором этаже. Нос сплющен, щеки приклеились к гладкой поверхности, как и бледные ладошки, а широко открытые глаза сейчас, наверное, вполне можно использовать в качестве полноценной замены зеркалу и разглядеть в каждом свое отражение. Похоже, она слегка шокирована. Или сильно.

Пропускаю Виви вперед, к лестнице, ведущей на нижний уровень сада поместья, и, развернувшись к зданию, потешно открываю рот в беззвучном вопле. Поднимаю руки, вытягиваю сразу оба указательных пальца в направлении начавшего спускаться мальчишки и пару раз подпрыгиваю на одной ноге.

Очень надеюсь, Тамара сообразит, что подразумевает под собой моя поза. Безудержное ликование, конечно же. Еще бы, я успешно справилась с задачей. Пришлось принести некоторые жертвы, но раз страдаю только я, то все отлично.

«О святые пироженки», ‒ читается в выражении лица Тамары. Ко всему прочему челюсть подруги тоже решила пожить самостоятельной жизнью и неторопливо уплыла по направлению к полу. Знатно же мне удалось ее поразить. Судя по виду, от шока она отойдет не скоро.

Может, я не до конца осознаю, насколько на самом деле была трудна моя миссия? И Тамара, на эмоциях поручившая ее мне, абсолютно не верила в удачный исход?

Ну и ладно. А я взяла и достигла успеха.

Хлопаю себя ладонью по груди и с самодовольной улыбкой показываю Тамаре большой палец. Та складывает ладошки перед собой и корчит жалостливую рожицу. Ясно, готова молиться небесам на мое великолепие до конца жизни.

‒ Кажется, тебе весело.

Дергаюсь всем телом. Способность подкрадываться всякий раз так, чтобы я не услышала, а моя интуиция даже не пикнула? Виви слишком гениален для этого мира.

‒ Ага, я вообще самодостаточный человек. Сама себя веселю. Сама шучу. Сама задыхаюсь от сарказма. И в отличие от некоторых, в компании не нуждаюсь.

Быстро проверяю, как там настроение у Тамары, оставшейся под защитой стен дома. А той уже и след простыл. В моменты опасности, чаще связанные с юным господином Люминэ, медлительная подруга обнаруживает дикий талант к скоростным рывкам.

Усмехнувшись, разворачиваюсь и впечатываюсь всем телом в Виви.

‒ Да прекращай уже подбираться так близко. Вдохнуть невозможно, ‒ ворчу я.

Однако сержусь скорее на себя, совершенно не понимая, почему мои чувства не отправляют никаких предупреждающих сигналов о присутствии постороннего в моем личном пространстве, как делают это обычно с другими. Мальчишка может встать вплотную, тихонько дышать мне в затылок, незаметно касаться моей одежды, а я осознаю это только тогда, когда основательно влеплюсь лбом прямо в него.

Громкость моих интонаций порождает вспышку в озере золота. Говорю спокойно, и глаза Виви мерцают, а чуть повышаю голос, и на каждую пронзительную нотку сразу откликается золотая искра. Порой мне чудится, что мальчишка синхронизируется со мной, как световая колонка, реагирующая на музыкальные композиции. А заметить эту особенность, и уже не раз, мне удалось потому, что белобрысая зараза ни на мгновение не переставал на меня пялиться.

И такое происходит постоянно.

Как ему еще не надоело? Я бы уже сдохла со скуки смотреть на одно и то же.

‒ Ты вроде собирался спуститься в сад. Зачем вернулся?

‒ Ты не последовала за мной. Решил проверить, действительно ли ты собираешься сдержать свое слово. Или твой выбор ‒ бегство.

‒ В трусости хочешь обвинить? Не дождешься. И, эй, я всегда держу слово. ‒ Пихаю его кулаком под правой лопаткой, подталкивая к лестнице. ‒ Ты ‒ мой пленник на сегодня. Так что слушайся и топай глотать свежий воздух. ‒ Вспомнив о необычных сияющих нитях, заскочивших на кожу Виви с моей, осторожно интересуюсь: ‒ Как самочувствие?

‒ Я доволен.

Он медлит, поэтому не отнимаю кулак от его спины, продолжая немножечко давить, чтобы придать ему хоть какую-то скорость.

‒ Не совсем тот ответ, которого я ожидала. ‒ Меняю кулак на раскрытую ладонь и на секунду теряюсь, неожиданно ощутив жар его кожи под футболкой. ‒ Ничего не болит?

‒ Будешь проверять, если скажу, что болит?

‒ Не зли, ребенок. ‒ Сгребаю его футболку чуть ниже лопаток. Ткань эстетично облепляет стройную талию. ‒ Я в курсе, что Иммора не поражают болезни. Считай это беспокойство проявлением вежливости. Видишь, стараюсь поддерживать разговор, скрашиваю твое дурное одиночество. Приемлемый настрой для твоего личного конвоира?

‒ Да. ‒ Он окончательно останавливается на последней ступени, и я, перестаравшись с разгоном, на секунду наваливаюсь на его спину. ‒ Похоже, тебе и не требуется куда-либо целиться, Чахотка. Твоя хаотичность в любом случае снесет все воздвигаемые преграды.

‒ А ты не стой на пути, чтобы за преграду не приняли, ‒ огрызаюсь я, обходя его на узком пространстве ступеньки. На неловкий маневр заставляют пойти колючие кусты с обеих сторон. И, конечно же, вставший столбом мальчишка. ‒ Подвинься, ну.