Харчевня "Три таракана" история выживания на гномьем торжище

Глава 10

Сердце все еще колотилось, когда я осторожно спустилась по скрипучей лестнице. Каждая ступенька отдавалась в висках болезненным эхом. Внизу царила тишина, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием половиц под моими ногами.

У подножия лестницы лежали два тела.

Я замерла, сжимая в руке тяжелый молоток. Первая мысль была самой страшной: неужели Дозорный их убил? Но нет, грудные клетки медленно поднимались и опускались. Живы. Просто без сознания.

Оба были молоды — лет по двадцать пять, не больше. Обычные воришки в поношенной, но чистой одежде. Один, кудрявый и веснушчатый, лежал на спине, раскинув руки. На его лице застыло выражение неподдельного ужаса, даже в бессознательном состоянии рот был приоткрыт, словно он все еще кричал. Второй, темноволосый и более плотный, упал лицом вниз, придавив собой опрокинутую скамью.

Рядом с ними, словно безмолвный страж, застыл Дозорный. Его восемь красных глаз-линз погасли, механизм снова превратился в неподвижную скульптуру. Только мех на его тельце топорщился, словно он все еще был готов к бою.

Я осторожно подошла ближе и нащупала пульс у каждого. Сердца бились ровно, дыхание было спокойным. Видимо, они просто потеряли сознание от страха при виде огромного механического паука. Упали с лестницы, ударились головами о пол и отключились.

С одной стороны, хорошо — никого убивать не пришлось. С другой — что теперь с ними делать?

Я тяжело вздохнула и прикинула вес каждого. Кудрявый был худощавым, но темноволосый выглядел основательно. Таскать их поодиночке будет непросто, но другого выхода нет. Нельзя, чтобы они очнулись в харчевне. Пусть лучше считают, что все это им привиделось.

Схватив кудрявого за ноги, я поволокла его к задней части дома. Дозорный молчаливым истуканом сопровождал меня, его металлические лапы беззвучно скользили по полу. В стене кухни была небольшая дверца — черный ход во внутренний дворик, которым пользовался отец для вывоза мусора и приема поставщиков.

Пыхтя и отдуваясь, я вытащила первого воришку на холодный воздух двора. Ночь была тихой, только где-то вдалеке слышалось сонное ржание лошадей на постоялом дворе. Луна пряталась за облаками, отбрасывая неровные тени от построек.

Второго тащить было еще тяжелее. Темноволосый оказался настоящим увальнем — мертвый груз, который, казалось, весил больше мешка муки. К тому времени, как я дотащила его до двора, спина ныла, а на лбу выступил пот, несмотря на прохладу.

Я положила их под тем самым окном, через которое они проникли в дом. Окна в харчевне располагались высоко, почти под самым потолком — старинная архитектурная особенность, призванная защитить помещение от разбойников. Сейчас это сыграло мне на руку. Все будет выглядеть так, словно один из воришек в попытке залезть внутрь сорвался и упал, придавив собой напарника.

Я даже слегка порвала рукав кудрявому и запачкала их одежду землей из клумбы, чтобы картина выглядела правдоподобнее. Пусть, когда очнутся, думают, что неудачно свалились. А странные видения с механическим пауком спишут на удар головой.

Решив вопрос с воришками, я вернулась в харчевню и методично проверила все засовы. Выдавленную оконную раму пришлось наскоро заколотить досками — ремонтировать буду завтра, при свете. Сейчас главное было — обезопасить дом от новых незваных гостей.

На кухне я сделала себе бутерброд с остатками вчерашнего мяса, заварила крепкого чая с травами, которые нашла в отцовских запасах. Устроившись на табурете у печи, чувствуя исходящее от нее тепло, я, наконец, позволила себе задуматься над происшедшим.

Дозорный стоял рядом, его красные глаза потухли, но я все равно чувствовала исходящую от него потенциальную угрозу. Мурашки пробегали по коже каждый раз, когда я на него смотрела. Слишком он был похож на настоящего гигантского паука, слишком реалистично двигался.

Нет, такая охрана слишком опасна. Если кто-то увидит Дозорного в действии и выживет, чтобы рассказать об этом, мне конец. Техномагия — это одно, а механический монстр размером с собаку — совсем другое. Такого не объяснишь заводными игрушками или хитрыми приспособлениями.

Но что тогда? Как защитить дом и мастерскую от будущих «гостей»? Потому что они обязательно вернутся. Ворт наверняка не из тех, кто сдается после первой неудачи.

Допив чай, я поднялась в спальню. Дозорный остался на кухне — я мысленно приказала ему патрулировать первый этаж, но быть более осторожным. При малейшей опасности спрятаться, а не нападать.

Сон не шел. Я ворочалась на жесткой кровати, слушая ночные звуки дома. Где-то тихо тикали часы, скрипели балки, оседающие после дневного тепла. А в голове роились мысли, одна тревожнее другой.

Может, стоит все бросить? Собрать самое ценное и бежать? В расшифрованных записях отца упоминались огромные суммы за выполненные заказы. Где эти деньги? Неужели все ушло на содержание харчевни и материалы для мастерской?

Или Марк спрятал состояние где-то еще, в тайнике, о котором я пока не знаю?

С этими мыслями я, наконец, провалилась в беспокойный сон, полный кошмаров с механическими пауками и холодными глазами Ворта…

Утро наступило слишком рано. Серый свет в маленьком окошке под потолком был еще неопределенным, когда меня разбудил знакомый скрежет — «Ветошкин» начал свою утреннюю уборку. Тело ныло от усталости, голова была тяжелой, но дела не ждали.

Спустившись на кухню, я обнаружила, что Дозорный исчез. Видимо, выполнив ночное дежурство, он вернулся в свой угол мастерской. Хорошо, меньше придется объяснять, если кто-то из посетителей заглянет в подсобку.

«Сердце Харчевни» встретило меня приветливым гулом. Печь всю ночь поддерживала слабый огонь, и теперь нужно было лишь добавить дров и перенастроить температурные режимы. Я приложила ладонь к знакомой латунной панели, мысленно отдала команды, и циферблаты послушно поползли вверх.

Пока печь разогревалась, я занялась подготовкой к обеденному наплыву. Из погреба принесла кусок мяса. «Жук-Крошитель» с характерным «Клац-клац-клац-вжик!» превратил груду корнеплодов в аккуратные кубики для рагу.