Хатшепсут. Дочь Бога.

Часть 4. Сененмут

Сененмут был рождён в небогатой, почти бедной семье. Более того среди всех своих многочисленных братьев и сестёр он был самым младшим. Родители не возлагали на него никаких больших надежд, у них просто не было средств на то, чтобы обеспечить ему для этого почву. Двух старших сыновей ещё удалось отправить на обучение в маленькие храмы их провинциального города, а тем, кто был младше суждено было прожить жизнь пастухов. На большее не стоило и надеяться.

Но Сененмут надеялся. Он был большим мечтателем. Это не страшный изьян, многие люди любят мечтать, но обычно это не заходит дальше безобидного развлечения. Но мечты Сененмута были опасными, потому что он искренне верил, что они сбудутся. Верил в то, что он, крестьянский мальчишка, когда-нибудь построит самый величественный в истории храм, и старательно каждый день углём нацарапывал на глиняных черепках наброски своих будучих чертежей.

У него не было возможности получить соответствующее образование, но были братья, которых он донимал, заставляя тех обучить его всему тому, что они изучили в школе. В результате он неплохо знал математику, религию, историю и письмо. Но для того, чтобы стать архитектором этого мало. Ему необходимо было попасть в подмастерье к настоящему мастеру. Но кто согласиться обучать его без денег? Правильно, никто.

Если у тебя нет ни богатства, ни статуса, то к вершине может вести только одна дорога, настолько тонкая, что ступить на неё - настоящее чудо. Ему необходимо было сделать так, чтобы его заметил кто-то, кто обладает и тем и другим. Заметил и захотел ему покровительствовать. Связи решают многое, а на высоких постах - решают всё.

И Сененмут всерьёз стал думать, как ему этими связями обзавестись. Родители были в ужасе, они молили богов, чтобы сын оставил свою опасную мечту. Ведь, к чему могут привести подобные затеи?! Жизнь крестьянина тем спокойнее, чем дальше он от своего господина, высокомерие Сененмута может привести и его, и всю семью к огромным бедам.

Казалось, боги вняли их мольбам. Фараон замыслил очередной военный поход, и Сененмут неожиданно вызвался добровольцем. Его семья удивилась, но и вздохнула с облегчением. Наконец он стал стремиться к чему-то возможному. К тому же военная муштра должна была избавить его от безумных идей.

Однако Сененмут вовсе не собирался отбрасывать свои мечты, напротив, принятое решение было дорогой к его заветной цели. Он знал это точно, ведь сама богиня сказала ему это. Из всех богов более всего Сененмут почитал богиню Хатхор. Он верил, что и она больше всех богов покровительствует ему, ведь он нежно любил её, как родную мать. Всё его искусство было пропитанно этой любовью, А искусство было всей его жизнью, и когда он станет великим архитектором, то почтит её величество так, как никто до него ещё не почитал! Ища у богини совета, как достичь этого, юноша провёл ночь в пещере Хатхор, где богиня любви посылала страждущим вещие сны. Своей рукой она отправила верного сына вступить в армию фараона.

Из похода он вернулся приласканный царской милостью. Так случилось, что Сененмут получил ранение в первой же стычке, стрела задела его ногу. Рана не была серьёзной, но ему наложили повязки. Добротный лён, плотный и ровный, на нём бы получился такой хороший чертёж. Как можно тратить его на какую-то жалкую царапину. Сененмут размотал перевязку, отстирал от крови, натянул между двумя палками и высушил. Получился холст. Юноша завороженно проводил по нему руками, прежде он даже никогда не держал в руках подобных вещей, его семья не могла позволить себе так расточительно расходовать лён и папирус. Писать на такой драгоценности углём было бы кощунством. Сененмут знал, что фараон взял с собой в дорогу писцов, у которых были настоящие письменные принадлежности. Если он всего на одну ночь позаимствует их, это ведь не будет считаться вороством? Он вернёт их назад в прекрасном состоянии и до того, как кто-то обнаружит пропажу.

Ночью он проник в палатку одного из писцов и ук... одолжил всё, что нужно, после чего расположился на камне, как на письменном столе и принялся за работу. Правильным инструментом линии выходили невероятно тонкими и ровными, что привело Сененмута в настоящий экстаз, в какой не могло привезти и целый кувшин пива. Дело шло так скоро и плавно, словно это не он рисовал, а сам рисунок повелевал его руке. В этом трансе он не заметил, как сзади к нему подкрались.

Визитёр не стал отрывать архитектора-самоучку от его занятия, опасаясь, как бы он, вздрогнув, не испортил такую замечатльную работу. Лишь, когда Сененмут с довольным видом отложил инструменты, за спиной раздался мелодичный голос:

- Хорошо получилось.

Незадачливый воришка испуганно обернулся и потерял дар речи. На какое-то мгновение ему показалось, что сама Владычица Хатхор сошла к нему с небес, так похоже было прекрасное лицо девушки на лик богини. С доброй улыбкой и удивительной силы взглядом, в котором отражалась бесконечная любовь, готовность окутать своей теплотой любого, от царя до нищего, великой мудростью, безграничным милосердием. Но вместе с тем и предупреждением о могуществе, которое она направит против злодея, заслуживающим её кары.

Однако, стоящая перед ним не была Хатхор. Эта девушка, даже скорее девочка, была слишком юна, а кожа её была самого желанного для красавиц оттенка, не слишком бледная и не слишком загорелая, но всё же не отливала золотом.

- Какое рвение. - воскликнула она. - Не многие будут готовы подставить свою спину под палки ради искусства.

- С чего это меня будут бить палками? - в притворном возмущении крикнул Сененмут. - Может это мои инструменты.

- Хм, нет. - девочка приложила палец к подбородку. - Ты точно не из числа писцов моего отца. Знатные сыновья слишком ленивы и ветрены для того, чтобы брать с собой письменную работу на поле брани. А вот без дюжины украшений они бы на войну не пошли. - она пробежалась по нему глазами, отметив юбку из грубой ткани, дешёвый парик из пакли и отсутствие браслетов.