Хатшепсут. Дочь Бога.

Часть 6. Сподвижники

Чтобы зайти в святилище Амона надо быть идеально чистым. Хатшепсут самолично каждое утро следила за тем, как в священном озере жрецы совершают омовение и очищают ритуальные предметы. Сейчас на ней не было ни парика, ни богатого платья, облаченье главной жрицы страны выглядело скромно, но именно в нём Хатшепсут чувствовала себя самым могущественным человеком на свете. Пусть верховный жрец Амона и стоит выше её в иерархии власти, но она-то знает, что в сердце бога именно она первая. Ведь она его дочь.

Однажды, когда отец навестил её мать, царица Яхмос почувствовала окутывающий его запах мирры и поняла, что перед ней божество. Амон спустился с небес, чтобы зачать чудесного ребёнка, чьим предназначением будет восстановить равновесие Маат.

Хатшепсут любила обоих своих отцов, но сейчас, решаясь на этот шаг, её больше беспокоило, как отреагировал бы её земной отец.

Скажи мне, папа, ты ведь одобрил бы мою задумку? Ты ведь хотел бы, чтобы именно я заняла твой престол? Ты всегда говорил, как я похожа на тебя и на нашего небесного отца, всегда направлял меня стремиться к большему. Тутмос никогда не получал от тебя столько внимания, сколько я. Если бы ты считал мои притязания неправыми, разве не осадил бы меня? Но ты этого не сделал, ты всегда меня поддерживал, я была к тебе ближе, чем мой единокровный брат. Не могу же я превратно понимать тебя. Я знаю, ты и сейчас на моей стороне.

И Амон тоже на её стороне. Именно поэтому Хатшепсут назначила совещание здесь, в его храме, перед его ликом. Ей нечего скрывать от богов, они главные союзники её помыслов.

После окончания богослужения, она подала знак Хабусенебу и Пуимре, первому и ворому жрецу Амона. Вместе они удалились в кабинет, где их уже ждали остальные.

Мать Хабусенеба была царской врачевательницей, одной из тех, кто принимал роды у царицы Яхмос, отец - жрецом не очень высокого ранга. Не очень знатное происхождение, но заслуги матери, обеспечили ему возможность учиться в одной школе с царскими детьми. Их с Хатшепсут связывала крепкая дружба, несмотря на то, что с взрослением она не избежала обрастания подкупом и общими интригами.

Пуимре был женат на его дочери. Совсем молодой, не очень дальновидный, но пылкий и решительный. Такие не боятся перемен и не боятся трудностей, что всегда идут с ними рука об руку.

Помимо них сегодня она собрала здесь архитектора Инени, казначея Джехути, полководца Нехти и Сененмут. Самые верные её приближённые. Талантливые люди. Из всех людей только они могут увидеть, понять и поддержать величие её задумки.

И всё же они всего лишь люди, и Хатшепсут видит на их лицах тени страха.

- Вы ведь догадываетесь, почему я призвала вас всех сюда.

Да, они знают и это приводит их в ужас. Но всё-таки они пришли, значит она сумеет разогнать их сомнения.

- Разве я задумала что-то небывалое? В нашей истории корона Верхнего и Нижнего Египта уже два раза венчала женскую голову.

- Нейтикерт и Нефрусебек действительно были фараонами, но принесло ли это счастье им и стране? На них их династии прервались. - осторожно заметил старый Джехути.

- Их династии прервались, потому что они были последними представителями своего рода, что и стало причиной их воцарения. У меня есть дочь и есть племянник, которые займут моё место, когда я отбуду к богам. Моей династии ничего не угрожает. Или вас беспокоит не то, чем закончится моё правление, а то, каким оно будет?

- Никто из нас не может сомневаться в ваших выдающихся способностях. - сказал Инени. - Вы являетесь фактическим правителем Египта ещё с момента смерти вашего отца, несмотря на то, что корону носил ваш брат, чиновники не смели исполнять его указов без вашего слова. Но ведь дела фараона, это не только земные свершения. Фараон передаёт исходящие от богов жизненные силы людям, и на это способен только мужчина.

Хатшепсут едва заметно нахмурилась. Душа человека состояла из нескольких частей и все они совпадали у мужчин и женщин, кроме одной. Той, что у мужчин называлась Ка, а у женщин - Хемуст. По своей силе одно не уступало другому, но только мужская Ка могла быть проводником силы богов.

На выручку к ней пришёл Хабусенеб.

- То, что вы сказали, почтенный Инени, бесспорно верно, если речь идёт о обычной смертной женщине. Но царица Хатшепсут рождена от Амона. Неужели вы думаете, Незримый Владыка не подумал бы об этом и не снабдил свою дочь тем, что ей необходимо для выполнения той роли, что он на неё возложил.

- И всё же я прошу царицу ещё раз обдумать свой план. Вы ведь можете сохранить свою власть и без открытого воцарения. Ваш племянник юн и внушаем, он будет прислушиваться к вам, так зачем искушать судьбу?

- Юн? Внушаем? - переспросила Хатшепсут, не сумев удержать нотку раздражения. - Когда же вы в последний раз его видели? Или ваши глаза совсем постарели? Он давно уже не птенец, а сокол с хищными глазами. Нет, почтенный Инени, как раньше уже не будет. Теперь для меня существует либо всё, либо нечего. Если я не приму титул фараона, тогда максимум через полтора года единственным, чем я смогу управлять, будет планировка собственного сада.

- Но, если вы открыто сядете на престол, пыл царевича не угаснет! - воскликнул Джехути. - Его не допускали к государственным делам, пока он был слишком молод, но он уже коронован, он законный фараон. Ему не составит никакого труда объявить вас узурпатором и с помощью недовольных, коих будет не мало, свергнуть вас и казнить!

- Для этого и нужна армия, чтобы не допускать беспорядков. - возразил Нехти, поднявшись с места. По крови он был нубийцем и из всех присутствовавших обладал самым высоким ростом и крепким телосложением, а его низкий басовитый голос, добавлял ему ещё больше внушительности. Казначей стушевался.

- В конечном итоге, всё сводится к тому, пойдём мы по воле Амона или нет? - примирительно поднял руки Пуимре.

- Другие люди это расценят не так.

- Джехути, вам страшно рисковать за моё будущее? - улыбнулась Хатшепсут. - Это нормально, если в этой затее я найду свою смерть, то и вы последуете за мной. Но если я выиграю, то это будет и ваша победа. Вы мои самые близкие люди, когда я сяду на трон, вы будете самыми близкими людьми фараона. Ни вам, ни вашей семье больше никогда не придётся беспокоиться о деньгах. Но если вам кажется, что награда не стоит той цены, которую придётся заплатить в случае, нельзя отрицать, возможного поражения, можете уйти. Я не буду препятствовать и, если проиграю, не выдам вас. Я хочу быть уверена, что те, кто пойдут со мной сейчас, будут со мной до конца.