Хатшепсут. Дочь Бога.

Часть 8. Бездетный отец.

- Я не хочу!

По коридорам дворца эхом разнёсся звук разбившейся вазы.

- Не хочу выходить за Тутмоса!

Теперь, когда её мама стала фараоном, она больше не могла исполнять ритуальные обязанности царской супруги, но это важное место не может пустовать, поэтому это должна сделать Нефрура.

Но для этого она должна была стать женой царя.

Тутмос не был ей неприятен, но не был и люб. Царевна с детства знала, что как единственным наследникам им рано или поздно будет суждено пожениться, но глядя на свою волевую всемогущую мать, была уверена, что тоже сможет обойти правила. Хатшепсут стала фараоном, по сравнению с этим, её цель такая маленькая. Она всего лишь хочет выйти замуж по любви. Неужели даже такая скромная победа ей не по зубам?

- Это всего лишь формальность, Нефрура. - приобнял Сененмут плачущую девочку. - Пока твоя мама жива, она не позволит, чтоб хоть что-то в этом браке причиняло тебе несчастья.

За эти годы Сененмут получил все высшие должности, какие только можно. Он не был лишь верховным визирем, это место фараон отдала Хабусенебу. Но из всех своих многочисленных титулов больше всего он дорожил титулом царского воспитателя.

Он растил царевну Нефруру почти всю её жизнь и полюбил её как собственного ребёнка. И, конечно, ему сейчас тоже было больно отдавать её в нежеланный брак.

- Вы с Тутмосом будите вместе только во время официальных церемоний. Тебе не придётся исполнять никаких супружеских обязанностей. Но этот брак откроет для тебя столько новых возможностей. Ты думаешь, что теряешь власть над собственной жизнью, но на самом деле, если действовать грамотно, у тебя будет больше власти, чем когда-либо могли мечтать царевны прошлых династий.

- Мне страшно. - прошептала Нефрура, уткнувшись наставнику в плечо. - Я не такая, как мама. У меня не получится. - девочка вцепилась ему в руку и взглянула в глаза. - Ты ведь будешь рядом? Не оставляй меня с этим одну, прошу.

Сененмут погладил царевну по голове.

- Ты никогда не будешь одна. За тобой присматривают боги, помни об этом. И, конечно же, я тоже всегда буду рядом, чтобы в трудную минуту помочь советом и делом.

Архитектор распорядился, чтобы были подготовлены лодки, и царевна вместе со свитой отправилась плавать по пруду. Это было её любимым развлечением в такую погоду, оно должно было отвлечь Нефруру от печальных мыслей.

Сененмут тем временем отправился в свой кабинет. На его столе скопилась целая груда писем, последнее время он был слишком занят своим проектом, и совсем забросил свои административные обязанности. Нужно этим заняться.

Среди десятков прошений, официальных запросов и деловой переписки, ему неожиданно попался старый, потрёпанный кусок пергамента, подписанный именем его брата. Сененмут удивился, он очень давно не получал вестей от своей семьи. В сердце мужчины закрался страх при взгляде на письмо, было очевидно, что раньше на папирусе был другой текст, который смыли, чтобы можно было использовать его повторно. Их семья всегда была ограничена в деньгах, но неужели всё стало настолько плохо?

Лёгкое, как пёрышко, письмо, словно налилось металлом, и Сененмут едва не выронил его из рук.

Хатхор была не только богиней любви, но и Владычицей Запада. В этой своей ипостаси, она заботилась о душах умерших и помогала им найти в загробном мире своих близких.

Именно в её святилище пришёл Сененмут, его брат же более традиционно предпочёл молиться в святилище Анубиса.

В прошлом году случилась засуха, Нил разлился немного меньше, чем обычно. Так бывает, не самое редкое дело. Таким же не самым редким делом было, что невдумчивые или просто бедные земледельцы, не сделавшие запасов с прошлых лет, не переживали эти годы.

Когда стало понятно, что этот год будет одним из таких, старшим братьям пришлось покинуть работу в храме, чтобы помогать родителям. Но после сбора урожая, они не смогли вернуться на прежние посты, и остались без средств к существованию. Они были вынуждены остаться в отчем доме, и тот урожай, который им с таким трудом удалось собрать, таял на глазах. Как и тот малый запас денег, из-за поднявшихся цен, остался с ними совсем не надолго.

Из всей его семьи в живых остался только один брат. Другие братья, родители и даже сёстры, что жили в других семьях. И хуже всего то, что он узнал об этом через полгода с момента последних похорон.

Более полугода, как он лишился почти всей семьи, а он только об этом узнал. Почему он не написал, чтобы справиться об их здоровье, почему не приехал в гости ни разу? Как так случилось, что он даже не узнал вовремя про их похороны?! У него ведь была возможность помочь, если бы только он проявил каплю внимательности и узнал об их проблемах! Но Сененмут был слишком занят своей работой.

- Молу, милосердная, попросил их простить своего безответственного, чёрствого сына!

- Они не зляться на тебя, Сененмут.

Мужчина резко обернулся и увидел в дверях святилища фараона. Хатшепсут прошла внутрь, так словно заходила не в храм, а в покои матери. Она встала перед статуей богини и смотрела на неё с почитанием, но на равных.

- Я хочу перезахоронить их. Сейчас они лежат в тесной скале без росписей и подношений. Меньшее, что я могу сейчас сделать, обеспечить для них лучшее место.

- Праведное решение. Я распоряжусь принести туда подарки от царского имени. Изысканные ткани и сладкий пирог из лучшей муки.

- Моя мать и сёстры были бы так благодарны вам.

Хатшепсут не смотрела на него, но по голосу понимала, что глаза Сененмута полны слёз.

- Благой царь, у меня есть к вам одна просьба.

- Говори.

- Разрешите мне врать на службу своего брата, в качестве своего секретаря.

- Тебе не нужно просить для этого позволения. Бери себе на службу любых людей, какие тебе нужны. - Хатшепсут присела, чтобы быть с ним на одном уровне, и положила ладонь на его щёку. - И знай, как бы не были строги придворный этикет и государственные хитросплетения, в тех просьбах, что вложила в твоё сердце Хатхор, ты никогда не получишь от меня отказа.