Хатшепсут. Дочь Бога.

Часть 11. Сердце царевны

- Почему ты до сих пор не женился, Сененмут? - спросил Сенимен.

Архитектор услышал вопрос не сразу, слишком глубоко он был погружён в свою работу, а когда услышал - очень удивился.

- Что?

- Почему ты не женился? Ты богат, невероятно влиятелен, живёшь при дворе и ещё не стар, чиновники должны вставать в очередь, желая просватать за тебя своих дочерей. Так почему же ты всё ешё ходишь холостым и бездетным, не водишь дружбу ни с кем, кроме меня, своего собственного брата, даже слуг дома не держишь. Почему?

Сененмут неожиданно расхохотался.

- О, дорогой брат, меня тронуло твоё беспокойство. Но у меня просто нет времени на жену. Моя работа слишком важна, и я отдаю ей все силы. Но я не грущу. Я люблю своё дело, мои проекты наполняют мою жизнь смыслом и радостью. И для меня нет большего счастья, чем быть полезным фараону и заботиться о Нефруре.

Сенимен отвернулся, чтобы скрыть эмоции, прокравшиеся на его лицо. Брат имел свойство говорить о царе и царевне так, словно они были его женой и дочерью. У Сененмута было целых шесть статуй, на которых он изображал себя с воспитанницей. Причём эти статуи выходили за рамки того, как обычно изображались царские наследники и их воспитатели. Слишком личные. На них Сененмут обнимал царевну и словно закрывал её от мира своими одеждами, а та держалась за него ручкой. Для строго царского искусства это просто неслыханно. Ухудшалось всё ещё и тем, что скульптор, следуя давней традиции, добавил в их облик черты лица правящего царя, что сделало Сененмута и Нефруру на них очень похожими, что, несмотря на популярность этой традиции, добавило людям повода для сплетен.

- Тебе нужно быть осторожнее, брат. - в который раз взмолился он. - Знаешь ли ты какие слухи ходят о тебе и царевне?

- Ты о тех, что называют её моей дочерью? - отмахнулся мужчина. - Люди, которые имеют много денег и мало работы, занимают своё безделье сплетнями, что тут нового?

- Эти слухи могут лишить тебя жизни!

- Лишить меня жизни может только фараон. Даже демоны не посмеют навлечь на себя гнев дочери царя богов! А жалких людей, я тем более не боюсь, и не собираюсь из-за них ограничивать общение с моей любимой девочкой. Я и так последнее время её ужасно редко вижу.

Перед своим отъездом Хатшепсут велела архитектору закончить план её заупокойного храма. После возвращения фараона и торговой экспедиции должно будет начаться строительство. Его обязанности по воспитанию царевны временно взял на себя его брат.

Если бы это был Сененмут, он бы заметил изменения, произошедшие в его воспитаннице. И будучи ярым поборником Хатхор, легко определил бы эти изменения, как свойственные любой влюблённой девушке. Но Сененмут был занят, а куда менее внимательный и трепетный Сенимен был не способен предотвратить беду.

Ловко, как кошка, выскользнув из дворца, Нефрура, скрыв лицо плащом, отправилась в святилище Гора, к её любимому Хапу.

Когда-то она вынашивала мечту, что сможет, подобно матери, пойти против традиций и заключить с ним брак. В конце концов, фараон - это тот, кого выбрала своим супругом дочь предыдущего фараона. Ему не обязательно самому быть царских кровей. Тем более, Хапу - жрец Гора, бога, чьим земным воплощением является фараон. Но к этому моменту ей пришлось смириться с тем, что эта мечта была бессмысленной. Тутмос не был тем человеком, который позволит увести трон у него из-под носа. Матушка была достаточно сильна, чтобы сдерживать его желания, но Нефруру он сломит, как тростинку.

А ведь мама ставила на неё столько надежд. Если первые годы после её воцарения Нефрура исполняла обязанности царской жены, то сейчас мать вверила ей и обязанности царевича. На совместных фресках её, как и Хатшепсут, изображали в обличии мужчины. Она знала, мама ищет возможности передать трон ей, в обход Тутмоса. Но Нефрура не сможет, не справиться с этим. Её мать родилась с сердцем львицы, а она слабая, хрупкая девушка, и ей не переломить своей природы. Она просто хотела любить и быть любимой. И ради этого ей придётся собрать все свои крохи решимости и силы.

- Мы сбежим во время встречи торговой экспедиции. - сказала Нефрура, положив голову на плечо любимого. - Мама хочет, чтобы это был её личный триумф ни меня, ни Тутмоса не должно быть на церемонии, а весь остальной двор будет, чтобы оценить её могущество. Более удачного времени не представиться.