Хау Мили Она

41

РАДА

После того как Амброссий бесцеремонно перетряхнул, разобрал и снова собрал мои мозги в кучу, начинаю потихоньку приходить в себя с новым ощущением как сильно я когда-то любила и что я, похоже, навсегда потеряла по своей глупости или по стечению обстоятельств, а что приобрела.  Откровенно говоря меня окружает странная компания из сложных людей, несущих для меня большую опасность. Сегодня мне открыли и продемонстрировали свои паронормальные способности «люди Х». Я убедилась как велики их возможности. И вишенка на торте – оказывается я сама была такой. Просто сильно накосячила и стала изгоем. Но и общество несет в себе опасность: отношения членов клана Бохваловых простыми тоже назвать нельзя, я физически ощущаю угрозу исходящую от Николая Владимировича мне ясно кто является главой семьи Бохваловых. Рано или поздно мне предстоит с ним познакомиться и не вижу смыла трепать себе нервы, оттягивая неприятный момент,  максимально вежливо вступаю в неприятный разговор.

- Я не понимаю ваших нотаций! Оставьте Максима в покое. Стрелял Стас. Вот пусть он и общается с безопасниками.  – перекладываю проблемы с одного на другого брата, проще говоря стучу и предлагаю жестом отстать от страдальца.

Глаза мужчины закончили буравить праведным гневом спину Макса и нашли меня. Да, меня заметили, оценили не высоко – средний класс, а значит можно позволить искривить губы в брезгливом оскале. Семья уже против возможного мезальянса.

- Стас отличный стрелок – хотел бы убить убил. Макс, ты опять доставал брата? Я ведь тебя просил не лезть к нему. Все-таки вы единокровные братья, он мой старший сын и терпение у него не резиновое. – мужчина тянется к карману пиджака.

- Не говорите Стасу о Максиме. – не надо быть Кассандрой, чтобы догадаться кому собралась звонить большая белая акула отечественного бизнеса.

Глава семьи Бохваловых достал телефон и сделал дозвон. Стас трубку взял не сразу. Диалог отца и сына – все по-делу, доверительно, глубоко спрятанные скупые мужские эмоции. С этим бастардом отец считается, его любят и готовы прощать все ошибки и оправдывать любые преступления. В их мире место для Максима нет. Макс молча слушает и бессмысленно равнодушными взглядом следует за извилистой трещиной на стене. Боже!  О чем я думала? Мне тоже надо было упереться носом в стену и разглядывать легкие следы штукатурки, сколупывать ногтем неровности и думать о чем-нибудь приятном, а не ковыряться в конфликте клана Бохваловых.

- Что ж я пожалуй пойду… - плавно утекаю к выходу из палаты походкой нашкодившей кошки.

- Всем оставаться на месте. Вас, девушка, это тоже касается. Сейчас Стас занят, приедет как только освободится. – дает указания отец семейства.

Все-таки зря я сболтнула Бохвалову-старшему про неудачную попытку Стаса избавиться от собственного брата. Теперь нас ожидает сложный разговор со Щаровым. Надо срочно посоветоваться с ребятами. Тем более они в коридоре, стоит только дверь открыть…

- Куда собралась? – Бохвалов старший контролировал ситуацию и мое отступление было замечено и остановлено сразу же.

- Попудрить носик. Вашего старшенького злить нельзя. Вдруг макияж не понравится – сразу пристрелит, разбираться не будет. – огрызаюсь на попытку, нарушения моих границ.

- Я тебя не отпускал. – выстреливает мне в спину приказ, останавливая  дыхание на выдохе. Медленно поворачиваюсь.

- А вы мне не поп, чтобы что-то мне отпускать, а отец моего парня. Я сейчас выйду. Минут десять в коридоре похожу, с врачами пообщаюсь. Максик, ты ведь папе о нас расскажешь? – Что я делаю? Доживаю последние минуты на белом свете, если Щаров – копия отца, мне такое поведение с рук не сойдет.  Но к приходу Стаса надо подготовиться.

Выскальзываю за дверь, там у каждого стратегически важного угла расставлена охрана большого босса. Подхожу со скучающим видом к Стрельцову – он на одну вторую друг Макса к нему можно, но мне нужна его вторая половина, Амбросий. Вот он стоит лукаво лыбится, внутренне уже готов к мелким пакостям, ловлю его взгляд и залипаю как муха в сиропе, каждый атом моего существа чувствует проникновение в образную память, отдавая духу звуки, сплетенные в слова, запахи, образы. Ладошкой о стену помогаю себе удерживать равновесие, превозмогая очередной острый приступ головной боли. Чтобы наше молчание не выглядело подозрительным, вкратце рассказываю «другу» о состоянии пациента, спрашиваю как можно переговорить с врачами. Руслан чопорно предлагает меня проводить. Удаляемся по коридору от всевидящего ока будущего свекра.

Амбросий не доволен, на его взгляд я тупая овца, ошибка эволюции, лишенная при рождении инстинкта самосохранения. Приятель дает дельный совет – если сказать хочется сразу и очень много, «выдохни, стой и просто улыбайся». Предупреждает не делать резких движений, в грызню родственников не вступать.

Принимаем за основу легенду, что я была на стройке, видела как уходит Стас от раненного Макса, сделала соответствующие «неправильные» выводы и я же привезла его в больницу на попутке. Ее марку, номер, цвет не помню – было темно и я до сих пор не вышла из состояния аффекта. На Яру выводить семейство Бохваловых не будем, поэтому мне лучше с ней не пересекаться, значит   Амбросий доложит последние новости своей хозяйке сам.