Хавенлофт и Рыцарь Роз

Глава I

 

Воздух стыл и звенел летними мушками, а в хостеле «Сабрина» он ещё почему-то всегда вкусно пах абрикосовым джемом. «Сабрина» так походил на уютные европейские хостелы, а в маленьком дворике цвели розы. Огромные, нестерпимо красные, или же белые, будто снег, и розовые – казалось бы, тут могла всласть покуражиться Червонная Королева из «Алисы в стране чудес».

Телефон завибрировал. Взглянув на экран, Алиса, но вовсе не та, сглотнула. Незнакомый номер. Может быть, это менеджер службы доставки пиццы, а может… Она провела пальцем по сенсорному экрану.

– Алло? – она немного картавила, и ненавидела себя за это.

– Я думал, ты уже никогда не возьмешь трубку, – выдохнул прокуренный, но привлекательный мужской голос, который кто-то мог бы счесть эротичным, но Алиса почувствовала страх.

– А я думала, мы всё решили. Почему ты снова звонишь? Я говорила тебе, говорила тысячу раз… – сказала девушка, медленно шагая по дорожкам хостела.

Тут Алиса почувствовала, как на её плечо опустилась чья-то рука, и она, вскрикнув, обернулась. Это была женщина в льняном костюме, с седыми волосами, которые были выкрашены в рыжий – казалось бы, краска не принимается на них, настолько они седые. Серебряное на огненном. Та улыбнулась. На женщине были чёрные очки, а во второй руке длинная палка. Слепая. Владелица «Сабрины».

«Дай трубку», сказала она одними губами.

Алиса сейчас ненавидела себя так же, как иногда ненавидела за выкрашенные в белый волосы, которые, как казалось ей уже многим после окрашивания, делали её похожей на шлюху. Но всё же протянула телефон.

– Молодой человек, пожалуйста, больше не звоните сюда, – сказала слепая Нади, а потом вернула смартфон девушке. – Он бросил трубку. Не больно-то он у тебя храбрый.

– Просто не хочет, чтобы кто-то ещё знал, что он… – сказала Алиса с отчаяньем, не осмелившись окончить эту фразу.

– Я слышала твою печальную историю много раз, но, если хочешь, можешь рассказать мне её снова. Но только после того, как выполнишь всю работу. У тебя перерыв через два часа. Будь добра сделать то, за что я тебе плачу, а потом можешь снова залить мне это в уши, – несмотря на резковатые слова, слепая улыбалась.

Алиса была администратором, и работы было вправду много. Поначалу ежедневные задания были трудными, но их стоило терпеть ради жилья (крохотной комнатки в уголке корпуса), и ради возможности жить как можно дальше от своего города, где был Сергей Госипов, был её дом, и старая жизнь, о которых вспоминать совершенно не хотелось.

И она сама не могла понять – то ли она привыкла к быстрому темпу гостичничного быта, то ли помогла завязавшаяся дружба со «слепой Нади», владелицей хостела.

Иногда Алисе казалось, что время в хостеле идёт совершенно по-другому, как-то не так, как во внешнем мире. Будто это место было в каком-то другом измерении.

Порой, сидя за столом в своей комнате – старой школьной партой, Алиса думала о какой-то другой себе, которая осталась там, в городке с названием, от которого у неё не осталось никаких ассоциаций – имя родного города выцвело, будто вывеска на фото-магазинчике напротив ворот хостела «Сабрина».

Девушка, которая, однажды ночью, не приехала в курортный городок на берегу Чёрного Моря, с небольшой сумкой, в которой в числе прочего была небольшая тетрадь со стихами. И не сидела на скамейке под нарождающимися звёздами, не зная, куда идти, пока к ней не подсела незнакомая незрячая женщина.

Она осталась там, эта другая Алиса, и даже знать не хотелось, какое будущее её ждало.

Девушка мешала ложечкой чай, и делала то, что, казалось бы, должно делать слепым – смотрела вдаль. Но взгляд слепого был бесконечен, а Алиса быстро опустила взгляд.

– У родителей своё мнение о том, что такое удачно выйти замуж. Они говорят, что не нужна ни любовь, ни хорошее отношение, а от богатого мужа можно вынести и побои.

Ей вправду приятно выговориться, и она рада, что слепая Нади понимает это. Девушка продолжила:

– Они как-то быстро нашли мне жениха, а слушать меня не стали – сказали, что ничего в жизни не понимаю, и должна сделать то, что должна сделать. То, что Сергей меня не любит, и никогда не полюбит, я поняла, когда увидела его. Похож был то ли на цыгана, то ли на байкера, таких рисуют на обложках романов для девушек. Он даже не пытался делать вид, что хороший, что в нём есть что-то хорошее. Вид маргинальный, но говорил он изящно, а в ухе вечно была эта его бриллиантовая серьга. Я, может, и дура, что не захотела с ним жить, – её голос дрогнул. – Да только он злой, на самом деле. Недобрый.

Она уже несколько раз пересказывала эту историю, всякий раз разными словами. И каждый раз ближе к концу в сердце появлялся холодок.

– Я думала, муж-ублюдок – это моя единственная неприятность, – Алиса смеется, а сердце в груди ускоряет свой бег. И в вечернем воздухе тихо жужжат мухи. – Оказалось, что нет.

– Он плёл интриги у меня за спиной. Тоесть, – сбилась она. – Как-то выходит, что эта неприятность вытекала из первой. Ну, он настроил против меня сначала тех, с кем я была не знакома вовсе, а потом и моих друзей. То, что это дело рук Сергея, мне сказала подруга. У неё уже тогда появлялся какой-то ненормальный, завистливый взгляд, но она держалась. А потом просто перестала брать трубку.

– И обычно тут ты добавляешь, что уехала достаточно далеко, чтобы тебя никто не нашёл. На другой конец страны, – сказав это, Нади помолчала. – Мы не всегда выбираем то, как будет выглядеть дорога, по которой мы идём. Но можно выбрать, что тебя будет окружать, розы… – она коснулась крупной розы куста возле столика террасы с изящными столами. – …или же тернии. Ты правильно сделала. Но если Сергей тебя всё же найдет, у тебя есть два варианта, детка. Ты либо бежишь дальше, либо даёшь ему то, что он хочет.



Викториан Мур

Отредактировано: 05.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться