Хегг. (не) Злодей для шестой сестры

ГЛАВА 1. Подслушивания и подглядывания

Леди Лиллианна

Это основа выживания. Если жить, как я, приживалкой на птичьих правах, то поневоле освоишь науку передвигаться бесшумно, прятаться в толстых портьерах, находить вентиляционные шахты и учить наизусть тайные переходы между апартаментами. Очень полезно быть в курсе всего и всех. И не так скучно жить, к слову.

Мой папаша женился на племяннице моей покойной матери по доверенности. Но до новобрачной не доехал: съел что-то не то по дороге. Он постоянно норовил питаться в трактирах и харчевнях, поэтому его кончина никого особенно не удивила. Его вдова унаследовала пятую и самую большую провинцию нашей прекрасной страны, а ко мне перешел родовой замок покойной маменьки и титул Шестой сестры-герцогини. Наследство бешено аристократическое и разоренное до тла. Вот и вся внутренняя политика.

– Надо тебя откормить и выдать замуж, – говаривала, глядя на меня за завтраком Пятая Герцогиня Елизавета, – лучше всего за какого-нибудь мильонщика торговца, помешанного на дворянских регалиях.

– Человек хочет поступить в университет, – трогала ее тихонько за руку мадемуазель Марина, ближайшая подруга и медиум, – в семье полно денег, почему бы девочке...

– Ерунда какая! – всегда перебивала эту тему наместница, – Блажь! Дикость несусветная! Университет! Что там делать? Ее мать утверждала, что у Лили должны проклюнуться магические способности. Почему до сих пор не проклюнулись? Надо отвезти ее в волшебную школу, путь поищут. Ты представляешь, насколько это было бы полезно?

– Но у нас в провинции нет таких, Лизавета! Если только в Обители Всеблагой имеются специалисты.

Тут они всегда начинали спорить и перебирать варианты. Женщины делили и кроили мою судьбу, словно я вышитый бисером портрет на стене. Бессловесный и безмозглый.

Я давно перестала встревать в трескотню герцогини и ее личной предсказательницы погоды. Скорей бы мне исполнился двадцать один год! Я сразу пошлю этих жирных напыщенных дур куда подальше. Главное, увернуться от монастыря и замужества, а там я сумею взять судьбу в свои руки. Университет меня манил.

За окном шел дождь. Конец января не желал радовать солнышком. Хотя трава давно проклюнулась и вызеленила долину. Первоцветы пестрели тут там. Едва заметные в туманном утре предгорья Северной Гряды надежно прикрывали здешнюю зиму от минусовых холодов. Я никогда в своей жизни не встречала по-настоящему снежной и ледяной погоды.

В столовую вошла Марта и провозгласила как бы шепотом на ухо Елизавете:

– Доставили в малую гостиную, мадам.

Тучная домоправительница незаметно показала мне кулак.

Это означало, что идти подглядывать нельзя ни в коем случае. Марта вырастила меня. Я ей безоговорочно доверяю. И люблю. Ну в том случае, если герцогини вообще способны на теплое чувство. Вот только в советах ее давно не нуждаюсь.

Герцогиня и ее медиум вспорхнули с мест, забыв про кофе.

Я подождала, когда стихнут шаги в толщине ковров коридора и просочилась в дверную створку. Белая и зеленая юбки дам уже скрылись за поворотом. Быстро они летят! Что ж там такое доставили?

Я прибавила шагу и чуть не напоролась на подруг. Они перешептывались, по пояс зарывшись в портьеры. Я со скоростью звука нырнула в желтые драпри оконного проема. Похоже, что старшие дамы подглядывают за кем-то. Кончик носа невыносимо зачесался от любопытства. Я живо ухватилась за нос и надула щеки, чтобы не чихнуть. Что может быть там такого, что сама хозяйка замка вынуждена рассматривать тайно?

Наконец обе женщины скрылись в малой гостиной. Я облегченно выпустила воздух и громко икнула. Этого еще не хватало! Снова набрав воздуха и задержав дыхание, ринулась следом. Ни за что не пропущу.

На полу рядом с креслами лежал мужчина. Его верхняя половина была накрыта белой тканью, расшитой райскими птицами. Скатерть? Судя по раскиданным по ковру чашкам-блюдцам, очень похоже на то. Нижнюю половину человека скрывали пижамные штаны в зеленую полоску.

– А он не очнется? – проговорила Елизавета, склоняясь над неподвижным мужиком.

– Очнется, но не сейчас.

Медиум усмехнулась и присела корточки по другую сторону от молодого человека. Длинным ярко-красным ногтем Марина потянула за шнурок и спустила штаны несчастного чуть ли не к коленкам. Я растопырила глаза как следует.

Дядя был отнюдь не мелкий, но и дамы хрупкость не страдали. К тому же у обеих имелись пышные волосы до пояса, совершенно не убранные к завтраку. Они своими густыми патлами, как занавесками, скрыли от меня обзор. Я скрипнула зубами и подалась вперед.

– Ну что я могу сказать, – ухмыльнулась предсказательница после минутной паузы, – зрелище весьма пристойное. Хотя, сама знаешь, дорогая: пока лично в деле не испытаешь…

– Как бы узнать наверняка, что это действительно он? Есть какие-то особые приметы? – взволнованно проговорила госпожа наместница. Взгляда от картины жизни не отлепляла.

Я судорожно пыталась углядеть, что они там рассматривают. Не мужские же причиндалы, в самом-то деле!

– Есть масса пророчеств и упоминаний в источниках, дорогая. Есть прямые указания в храме Всеблагой. – хмыкнула непочтительно Марина, – есть моя интуиция медиума, наконец! А тебе родинку в виде короны на причинном месте подавай! Говорю я тебе, Лиза, это он. Последняя кровь. Тебе очевидно везет, госпожа наместница, раскрасавец хоть куда!