Хеймармена

Хеймармена

Среди выжженных, бесплодных пустошей агонизирующей земли Эспер долгое время славился как один из немногих островков теплящейся жизни. Столетия назад он был возведён в горной долине,

надёжно укрытой от невзгод огромными каменными стражами. И сейчас, когда с планеты, казалось, ушла почти вся жизнь, долина оставалась одним из немногих мест, где почва сохраняла плодородие. Была ли она обязана этим своему расположению, древним машинам или просто причудливому капризу судьбы, но так или иначе люди Эспера и окрестностей весьма ценили свой дом и сделали всё, что могли, чтобы сберечь и защитить его не только для себя, но и для грядущих поколений.

Город никогда не был большим и многолюдным, и всё же случались времена, когда он являлся серьёзной силой – могущественной и богатой. В те дни его основатели владели многими тайнами древних, из эпох, когда наука была неотличима от магии, а магия считалась лишь ещё одной наукой. Гибельные облака, способные сожрать человека заживо, орудия, убивающие невидимыми лучами, и даже чудовищная смерть с небес, вызывающая опустошительные разрушения и заставляющая дрожать землю. В расцвете своего могущества город диктовал свою волю на многие мили вокруг.

Но шли века, и древняя магия с её секретами постепенно умирала. Умолкли разрушительные орудия, и чудовищные облака более не угрожали врагам. Лишь смерть с небес вроде бы осталась в распоряжении города, но даже за это мало кто мог поручиться. И всё же Эспер оставался силён. Пусть в его власти больше и не было оружия древних, вполне хватало и стального клинка, если его держали крепкие руки отважных, свободных земледельцев, всегда готовых сменить плуг на копьё, да искусных аристократов, сделавших войну своим ремеслом.

Но и эти времена прошли. Среди истощённых войнами земледельцев оставалось всё меньше людей, способных сражаться, да и аристократы всё чаще полагались на наёмников. Сама земля, когда-то дававшая по нескольку урожаев, ныне всё чаще отказывалась кормить город, то ли истощившись от бездумного использования, то ли поддавшись общему увяданию планеты. Некогда свободные жители долины, обеднев, всё чаще были вынуждены работать за кусок хлеба у более удачливых и родовитых соседей. Прежде воспринимавшийся как рай, теперь город стал лишь одним из горстки умирающих поселений, корчащихся в предсмертных судорогах на выжженной земле. И далеко не самым крупным и не самым могущественным.

Но даже сейчас город хранил в себе тень былого величия, старея и ветшая с той своеобразной красотой, какую придаёт городам долгая история и угасшая мощь. Восходящее солнце по-прежнему озаряло его башни и шпили, рассеянные по долине виллы всё ещё процветали, храня культуру и искусство минувших лет, а в храмах до сих пор служили во славу как старых, так и новых богов, порождённых умами людскими или явивших себя из мрачных глубин вселенной.

Хронос был старым богом, возможно, первым во вселенной. Людям он стал известен ещё тогда, когда они только начали строить первые города, пользуясь лишь орудиями из камня и бронзы. Многие тысячелетия минули с тех пор, и Хронос то исчезал из людской памяти, то появлялся вновь. Он менял имена, обличья, а иногда и саму свою суть, и всё же каждый раз был узнаваем.

Некогда Хронос почитался в Эспере выше прочих богов. Его богато украшенный храм стоял в самом центре города, а оракулы, что могли прозреть и прошлое, и будущее, славились по всем известным землям. Даже маги порой наносили визиты в тот храм, то ли стремясь постичь ещё больше тайн, до которых были столь охочи, то ли сравнивая собственное искусство с мастерством прорицателей. Жрецы не очень любили таких гостей: дважды после их посещений оракулы исчезали без следа, несмотря на крепкие стены, бдительную стражу и надёжные замки. Одни говорили, что маги приносили прорицателей в жертву чудовищным сущностям, таящимся среди звёзд, в обмен на знания и силу. Другие — что забирали их для обучения, пополняя свои ряды. Так или иначе, толки сводились к одному: оракулы совсем не простые люди, и Хронос не зря отметил их, передав частицу своей мудрости.

Как и многое другое в городе, храм Хроноса пришёл в упадок. Оракулы всё чаще ошибались в предсказаниях, и постепенно прежнее почтение сменилось презрением, ведь в них уже не видели пророков, а только шарлатанов. Да и вера, которую несли жрецы Хроноса, была весьма мрачной: не суля ни посмертного блаженства, ни прижизненного возвышения, она теряла приверженцев — всё больше прихожан уходило к другим богам или вовсе переставало верить во что-либо. И всё же немало людей до сих пор чтили старого бога, а ещё больше было тех, кто готов был прислушаться к оракулу, принеся предварительно богатые жертвы. Молодой Гастар пришёл в храм впервые в жизни, и оракул поведал ему то, что говорил до этого многим прочим.

— Город Эспер вскоре падёт, — женщина-оракул произнесла эти слова совершенно безмятежно, и от этой безмятежности по спине Гастара пробежал холодок. — Ещё до новолуния.

— Такова воля Хроноса, — верховный жрец Джелио был худым, бритым наголо мужчиной лет сорока, с глазами, горящими мрачным огнём. — Ибо город согрешил, отвернувшись от него. Изречено, что тот, кто не исполняет своё предназначение как должно, да будет развеян до следующего цикла времён. Так изречено, так и будет.

— Я знаю, что городу угрожает опасность, — Гастар посмотрел в глаза женщине, невольно отметив, что она молода и красива некой хрупкой, экзотичной красотой. — Все знают, что на нас идёт войной войско дикарей с бесплодных земель. Но такое ведь не раз бывало и раньше, за те века, что город существует. И армии врагов были куда сильнее, так почему же город должен пасть именно сейчас? Наверняка есть способ его спасти?