Хэйвуд. Запретный лес

Глава 11. МЭНДИ МЭЙ

Апрель 2001 года.
 

Шествуя в оборванных ботинках по сухой дорожке деревни, мужчина шёл в сторону аккуратного силуэта. Его ноги были ему будто чужими. Так непривычно Бетельгейзе было ходить, после целой недели в волчьей шкуре. Последние дни Стая только и делала, что тренировалась в схатках и выслеживала свежую кровь. Волшебники продолжали посещать Хэйвуд. В основном нищие люди, что едва сводили концы с концами, ведь в бакалеях всё было дорого, а в лесу всё, по благоговению Норн, бесплатно.

Силуэт с хрупкими плечами, которые можно было бы приметить ещё издали, стоял неподвижно. Из аккуратно заплетенной косы рыжих волос, переливающихся глянем на солнце, выпадали пару прядей, и при лёгком дуновении ветра они волнами колыхались. Волосы блестели в лучах света, чем завораживали Аскольда.

Она, изящно выпрямившись, ждала своего нового друга.

– Эвелин, - Леди, одетая в лёгкое, но тёплое платье коричневого цвета в пол, машинально обернулась на своё имя. На её лице заиграла улыбка.

– Аскольд, доброе утро!

– Добрее не придумаешь, - Маг, заметно переставший ухаживать за собой, зевал. Отросшая щетина, впалые щёки и большое мешки под глазами заставляли невольно сжалиться над ним. – Я так рано больше никогда не встану, - потирал глаза Аскольд.

– Прости, - невинно произнесла Эви, сжав в руках корзинку для продуктов. – Пойдём же!

Этим ранним утром не успели ещё прокукарекать первые петухи, как у порога «Dulcis tabernam» оказались эти двоя. Мисс Доррис только-только открыла свою лавку, но ещё даже не успела подготовить заведение к приходу посетителей. Маленький джинги над дверью громко зазвенел, наподобие колокольчика, когда гости вошли в лавку сладостей.

Из двери в кладовую вышла встречать первых посетителей этого дня сама мисс Доррис. Чёрные волосы, чуть с проседью, были собраны в аккуратный пучок на затылке. Женщина лет сорока, одетая в розовое платье чуть ниже колен с воротничком, с улыбкой встретила гостей.

– Доброе утро. О, Эвелин, это ты. Милая, давно тебя не была здесь, - ещё больше обрадовалась Мэйблл.

– Да, давно, мисс Доррис. Решила наконец встать пораньше, чтобы наконец сходить к вам в лавку со своим другом. Он ещё здесь никогда не бывал.

– О, приятно видеть в лавке новые лица. Хорошо, что привела. Когда бы он смог попробовать кофе наивысшего сорта!

– По правде говоря, мы здесь не из-за кофе...

– Глинтвейн? Гоголь-моголь? - Она была заинтригована. Девушка рассмеялась.

– Эвелин рассказывала, что вы делаете потрясающие напитки. И особенно эгг-ног.

– А! Это тоже! Так чего же вы тогда ждёте?! Присаживайтесь скорее.

Снаружи двухэтажное здание из чёрного дерева казался ничем не примечательным, но внутри он был необыкновенным : помещение на первом этаже являлось будто бесформенным. В нём отсутствовали острые углы. Стены имели розовые оттенки. Пахло свежей древесиной. Со всех сторон на полках стояли банки, а в них сладости. Кроме разных банок с конфетами, также были рожки, внутри которых было не мороженное, а разные сладости в перемешку с ягодами и кусочками фруктов. На посетителей азартно глядели сладости, умоляя съесть их. Карамель, ирисы, шоколадные пасты, конфитюры, маршмэллоу, пишмание, лукум. Стоимость одной сладости начиналась от 1 бейла и заканчивалась 200 финами. Здесь было всё, чего хотелось бы маленькому ребёнку.

Это место являлось конечной пропиской кариеса. Ему здесь жилось замечательно.

На втором этаже продавались концелярские товары : разнообразные волшебные палочки всех расцветок, рукописные перья, цветные чернила, пергаменты и свитки. Всё, что могло помочь получить образование. Он был закрыт, так как его владельцы ещё не пришли.

Эвелин и Аскольд сели за столик с белой скатертью. Мисс Доррис быстро принесла два стакана эгг-нога. Когда она спросила, чего они ещё хотят, то леди заказала пироженные им обоим.

– Как сладко, - скорее жаловался, чем восторгался Бетельгейзе. Съев дисерт, он запил его ещё более сладким напитком. – Куда ты меня привела. Это, конечно, всё замечательно, - сказал Аскольд, скривив лицо. – Но слишком приторно.

– А мне вкусно, - Даже причмокивала Эви. – Не только же есть мы сюда пришли.

– Что ты хочешь узнать?

– Откуда ты переехал к нам? В нашей деревне с роду не было никаких Бетельгейзе. Я всех здесь знаю.

– С запада Северного Хаммерфиля.

– А поточнее? - допытывала леди. Аскольд усмехнулся, глядя на неё ехидно.

– Графство Натшимэл.

– Вау! Подожди... Это ведь там самые красивые звездопады, а ещё это единственное место, где можно увидеть ночное сияние на небосводе.

– Да, верно. Но родился я на востоке.

– Но каким ветром тебя занесло сюда?

– Долгая история, - Вздохнул Аскольд.

– Время есть, - уверенно сказала волшебница, облокотив голову на ладони. Она ожидала захватывающего рассказа от взрослого мужчины.

– Нас было много. Большая компания друзей... После трагедии в наших семьях, мы с Эйнсли и...

– Кто он?

– Мой близкий друг, теперь единственный. Мы жили с ним в одном городе.

– В городе... - допытывала Эвелин.

– Редсан. Смотрителем города был его отец. Гринольв Редманд был великим человеком, - на одном выдохе выпалил мужчина. Ему вспомнился такой родной образ отца друга, который по сути заменил ему родного. – После смерти наших родителей, мы убежали с друзьями...

– Чьи родители умерли!? Твои, его?

– У всех нас умерли родители. У всех...

– Что? Почему?!

– Об этом я, может быть, расскажу тебе потом, ладно? - Эви в ответ моргнул, но молчать ей было трудно. Аскольд усмехнулся.

Бетельгейзе восхищался юности Эвелин. Между ними была разница в восемнадцать лет, но с каждым часом, проведённым с ней, Аскольд молодел.

– Вы убежали...

– Мы долго странствовали по Северному Хаммерфилю, так и не найдя места, где бы нас приняли с теплотой. Мы никому не были нужны и мы скрывались. Не скажу почему... Просто... Людям чуждо всё то, чего они не понимают.