Хэйвуд. Запретный лес

Глава 14. КЛУБ ЛЮБИТЕЛЕЙ ПОВЫТЬ НА ЛУНУ

Декабрь 2019 года.
 

Голова расскалывалась. Изображение расплывалось. Всё попытки открыть глаза разбивались вдребезги. Она открывала и закрывала очи, зажмуриваясь от яркости всего. И звуки, и картинка, и тактильные ощущения, и запахи, и вкус — всё было слишком контрастно. Лесли стала чувствительна.

Во рту ощущался небывалый кислотный вкус, а от яркости картинки перед глазами тошнило. Леди всем телом чувствовала, что лежит на чём-то мягком, но катышки одеяла будто вцеплялись клешнями в неё.

В очередной раз попытки открыть глаза она разглядела белоснежный потолок. Лишние звуки проникали в комнату из открытого окна в многоместную палату. Отдалённые голоса детей; шуршанье бумаг; роспись пером на пергаменте; пение рождественских песен; скрип сапог по снегу; шуршание колокольчиков на экипаже;  развозившем детей в близ лежащую деревню Приквел, чтобы они смогли накупить подарков для родных перед началом каникул за те же марли родителей. Всё это говорило о том, что прошло довольно много времени с тех пор, как заснула Маврина.

Лесли попыталась что-то сказать, но смогла лишь издать странный звук. Послышался звук скрипа стула и шаги каблуком о пол.

– Слава Ме'линовым кольсонам, вы очнулись, - проговорила миледи Спенсер, обрадовавись пробуждению пациента. Она хлопнула в ладоши и быстро подошла к девушке, после чего концом палочки указала ей на лоб. Измерив температуру, она улыбнулась результату. Стало чуть лучше, чем было в прошлые дни.

– Пить, - еле слышно произнесла она, но этого хватило, чтобы целитель оживлённо принялась за работу.

– Ах, как я с'азу не догадалась, - Кендра Спенсер ударила себя по лбу, а затем удалилась в другую комнату, что-то бубня себе под нос с ярким французским акцентом.

– Держи, enfant mignon*, - Женщина помогла леди сесть. Миледи Спенсер магией подала стакан с зелёной микстурой. Лесли ловко подхватила левитирующий стакан. Она, не задумываясь выпила всё содержимое до дна. Волшебница пыталась утолить жажду, но сироп оказался ужасно противным. Лесли состроила брезгливую гримассу.

– Гадость.

– И не гово'и. Но ничего лучше глазного яблока в 'астворе жидкости Нолауша не уст'анит боли! - Маврина скривилась, думая, что не хотела бы никогда знать, что она выпила.

– Что произошло?

– Ох, дитя, ты не помнишь? - Дальше послышалась череда французских выражений.

– Я помню, как вышла из школы... - Голову вновь пронзила боль, но леди продолжала, решимо борясь с нею. – Как шла по тропинке... - Она все быстрее и быстрее начинала вспоминать все детали той ночи. По мере прихода воспоминаний её зрачки становились всё шире и шире. И неожиданно леди вспомнился он. Очередной лик страшного чудовища, что пугало сердце Лесли. – Как увидела оборотня у Лабиринта судьбы и... Жуткую боль, - Она догадывалась, что не стоило говорить о волке, ведь слова ребёнка не значат для взрослых ничего, но всё же осмелилась поделиться сокровенной тайной той ночи.

– Ох, délire*! - она всплеснула руками. – Такое бывает, ничего ст'ашного, дитя. Ты всего лишь пе'еутомилась и упала в обмо'ок, - наивно улыбаясь, сказала Кендра. Если бы Маврина взглянула женщине в глаза, то обязательно заметила нервозный бег её глаз из стороны в сторону.

– Haut prix*, я тебе сейчас п'инесу настойку омелы и тебе с'азу станет лучше, - сказала целитель. – У тебя ведь болит голова? - Лесли кивнула.

– А кто нашёл меня? - спросила Маврина, принимая очередной стакан с рук целителя. Постепенно ей становилось лучше.

– В два часа ночи, когда я уже заснула, ко мне в две'ь  г'омко и нагло постучались. Это была п'офессо' Минелиум, да.

Из спальни Кендры доносились звуки храпа, когда в третий час ночи её сладкий сон прервали громким стуком в дверь. Сердце Спенсер так и подпрыгнуло. Резко выпав с кровати, она поспешила встать. С ночной повязкой на лице, женщина на ощупь пошла к двери, совершенно забыв о ней. Дойдя до двери, женщина в холодном поту открыла её и, к своему удивлению, обнаружила, что наглым нарушителем её мирного сна стала Серена. Женщина несла в воздухе, будто окутанную невидимыми сетями, Маврину, потерявшую сознание.

– Серена Минелиум?! - Лесли была ошарашена. Откуда всё-таки далеко за полночь могла появиться около своего леса и Лабиринта судьбы профессор Минелиум. Это оставалось загадкой.

Кендра не удосужилась ответить, а лишь поспешила за следующим отваром. Миледи Спенсер поспешила принести отвар каваки.

– Ещё?!

– Да, милая!

Выпив и её, лицо девушки стало ещё более кислым. Даже цвет лица преобразился из бледного до зеленоватого оттенка.

– Мерзость.

– Да, тот ещё вкус, - прокомментировала целитель. – В детстве те'петь не могла его.

Казалось странным, что около её леса, в котором Лесли не в первый раз видела чудовище, той ночью появилась и она. Она видела чудовище, погубившее её лучшего друга, который был для неё опорой и поддержкой.

Лесли больше всего хотела встретиться с Сереной Минелиум, хоть она её и побаивалась. Она как никогда интересовала леди.

Увидев цветы рядом со своей койкой, волшебница насупилась. 
Сиреневые гладиолусы, жёлтые тюльпаны, белые розы и красные маки, которые уже начинали отмирать.

– Это всё ваши д'узья, - увидев очарованный взгляд Лесли, ответила на немой вопрос женщина.

Друзья. Раньше она отлично знала определение этому слову, но теперь сомневалась. Трагедия в её жизни заставила исчезнуть всем тем, кто не был ей другом. Она избавилась от груза, но вместо облегчения получила опустошение. Лесли было больно от того, что её предали именно в тот момент, когда ей больше всего нужна была поддержка.

Когда-то Барнарда Капелла была ей самым близким другом. Они дружили с первого курса. Знали друг о друге чуть ли не всё, но это не помешало Капелле предать друга. Именно она оказалась подстрекателем, который начал травлю над Лесли.

После её ужасного поступка на девочку начали охоту кровожадные Лисы. Действительно ненавидели Лесли только друзья Фреда. Сандр, Септембер и ещё несколько. Все остальные получали удовлетворение от потех над девушкой.