Хэйвуд. Запретный лес

Глава 17. ЗАКАТНЫЙ ЛУЧИК

Сентябрь 2001 года.
 

Лучи рассветного солнца встретили принца этим утром не только с теплотой, но и с туманной дымкой. В отличие от Эвелин, Эрнестайн не чувствовал из-за этого расстерянности. Замок, в котором он родился, уместился на самой вершине королевства. Часто по утрам и вечерам наблюдалось это чудесное явление природы. Находясь во власти туманной дорожки, она освежала разум и вдохновляла жить каждый день.

Пока Эвелин кормила овец и грифона, Эверет собирался поехать в Клэнфелд, а на обратном пути в Приквел. Он искал работу.

То, что молодой человек принц не позволяло ему легко заполучить работу. Королевство Агетфор находилось вне юрисдикции графства Циоасто, поэтому его титул не влиял на возможность получить работу. Несмотря на то, что королевство являлось более высшим государством, нежели графство. Но Эверет пока об этом не знал.

В деревне не было работы. Дому Печати, который Фергус построил за собственные деньги, не требовались работники. Все места были заняты. На почте Хэйвуда уже работали два сотрудника. Не нужны были работники и в мастерской ремонта обуви, починки карет, и в школе, и в бакалейной лавке, и в лавке сладостей, и в баре.

Эверет, переполненный жизнерадостностью и уверенностью в удачном нахождении престижной работы, и представить не мог, что в жизни всё на самом деле намного сложнее, чем кажется. У принца имелся юношеский максимализм и мечтательство, которое с возрастом лишь возрастало. Из-за этого, а также отсутствия опыта самостоятельной жизни за пределами замка родителей, Эву всё казалось очень простым.

– Шерсть отросла. Стоило бы и подстричь вас, дорогие мои, - разговаривала со своими овечками Эви. От этого зрелища Эв улыбнулся, поправляя ремень. – Шерсть у вас плотная. Думаю, из него получится хорошая одежда. Возможно, что даже и на продажу сгодится, - рассуждала она, ощупывая белую шерсть своих питомцев через невидимый барьер, где волшебница их и держала.

– Дорогая, я уехал! - поцеловав супругу, Эрнестайн поспешил к омнибусу. Глаза его загорелись в предвкушении удачного окончания дня.

– Милый, будь осторожен на дороге и удачи, - пожелала она.

– О чём ты?! - Усмехнулся юноша. – Я всегда осторожен!

– В последний раз ты погнул забор Блэйзев. Чуть в суд на нас не заявили, - укоризненно глянула Эви.

– Ну, это погрешности. До вечера, Эви!

– Удачи!

– О, доброе утро, Эви! - радостно воскликнула проходиашая мимо Элизабет Пичи, устремив свой взор на спину принца. В Хэйвуде о леди шли самые разнообразные слухи, многие из которых являлись правой, но Эвелин из-за этого и не думала пренебрежительно относиться к старой знакомой.

– Доброе, Бет, - улыбнулась волшебница.

– Я случайно услышала твой разговор с овечками, и решила, - подавляя смешок, проговорила Пичи. Эвелин лишь сильнее раскраснелась. – А почему бы мне не купить у тебя шерсть, - договорила Элизабет. Она опиралась о забор. Ветер растрепал её золотистые кудри, от чего девушке сделалось приятно. – Готова купить за четыресто бейлей.

– Только если четыресто это за один мешок.

– Да, конечно!

– Это было бы чудесно, - ожила леди, обрадовавшись заработать немного денег. – Я и не знала, что ты вяжешь.

– О, я и не люблю. Всё шерстяное терпеть не могу, но вот мой жених Гэри, - многозначительно протянула каждое слово Элизабет.

– Так, всё же это правда? Вы с Гэри скоро обвенчаетесь? - была ошарашена Эрнестайн, зная, что Гэри Пич являлся родственником самой Элизабет, хоть и дальним.

– Да. Это всё моя неугомонная маминька. Гэри такой идиот. Надеюсь он не способен делать детей.

– Но, а как же любовь? - В понимании Эвелин, счастье строилось лишь на любви двух волшебников, на любви Меча и Щита.

– Эви, ты же всегда прекрасно знала, что я никогда не верила во все эти сказки про Мечей и Щитов, - дала волю мыслям Бет. – Я никогда не верила в любовь, - подул тёплый ветер и жёлтое платье леди заколыхалось.

Элизабет Пичи откровенно врала. Когда-то и она встретила любовь, но эта встреча разбила ей сердце. 
В юношетсве волшебница была влюблена в Оливера Блэйза. Забираясь на самую вышину деревьев Бет мечтала о совместном будущем с магом, но мечтам Элизабет было не суждено сбыться.

Когда девушка решилась на признание, он грубо отозвался о ней и оттолкнул от себя. Блэйз опозорил её перед своими друзьями, выставив её на посмешище публике. Девушку постигло разочарование. И хоть дети быстро забыли о позоре Элизабет, сама она забыть не смогла уже никогда. Изо дня в день она вспоминала об этом. Леди до сих пор любила его.

– Да, кажется... Но неужели ты не страшишься?

– Чего же мне страшиться? - Усмехнулась Пичи.

– Если ты выйдешь замуж за того, кого не любишь, то как же ты встретишь своего Меча или же Щита?

– Я не верю в этот бред, - помрачнела в лице Пичи. – С другой стороны, фамилию менять не придётся, - Рассмеялась леди, не зная, что прямо сейчас Оливер наблюдал за ней из окна своего дома. – Как только будет готово, сообщи мне. До встречи.

Долго думать о несчастной судьбе знакомой Эрнестайн не смогла. Ей предстояло помыть посуду, накопившуюся после завтрака, и принести матери свежих газет и новую книгу, прежде чем поспешить на работу. Но в Доме Печати Эвелин застала штиль. Работы не было, а фотограф был пока не нужен. Тогда Эвелин, не находя ничего, чем можно было бы себя занять, рисовала пером в воздухе цветные узоры. Увидев, что любимая работница бездельничает, Фергус подвергся шоку. Фелина радовалась, что её поругают. Она и вовсе надеялась на то, что её уволят.

– Дорогая моя Эвелин, чем же вы так заняты, позвольте же спросить? - поинтересовался он, заставив леди испытать жар. Испугавшись, юная леди тут же откинула от себя перо. Она встала, будто пред ней выступал сам министр. Тейгу усмехнулся.

– Ничем! - как на духу проговорила она. Сердце мистера Тейгу дрогнуло.

– Вы распечатали номера на завтрашнее утро?