Хэйвуд. Запретный лес

Глава 45. БОНИФЕЙС ГОТОВИТ МЕСТЬ

Декабрь 2001 года.
 

Бонифейс готовит месть.
Точит свой любимый меч.
Никто не сможет уберечь,
И не спасёт обидчика лесть. 
Клинок нет возможности сжечь. 
 

Она здесь. Она здесь. Бонифейс. 
Точит свой любимый меч. 
 

Бонифейс готовит месть, 
Но лишь залечит душу честь, 
Проявленное сможет присечь, 
И раненое сердце залечь.
 

Пошёл мокрый снег, переливаясь всеми оттенками белого в лучах раннего солнца. Многим такая погода не нравилась, но только не тем, кто жил внутри леса. Там была своя особая атмосфера. Атмосфера умиротворения с природой. Слияние души с естеством.

Стало холоднее, отчего все вокруг решились сменить одеяния на более тёплые. Так и зайцы сменили цвет шерсти на более незаметный. Но и тогда это не мешало временами оборотням питаться ими. Так, после очередной охоты, оборотни пили с берегов реки Кита.

Пар шёл изо рта разгорячённых мужчин. Один из них был юн и не опытен, но его новоиспечённый друг помогал ему освоиться в дебрях леса. Смеясь, Рудольф, юный волк, толкал по дружески Фредерика, чьей лицо было настолько огрубевшим, что почти невозможно было распознать его истинного возраста.

– Ну что ж, узнаем, насколько ты хорош, малец.

– В бою я разорву тысячи голов! - Огненные искры играли в шоколадных глазах Рудольфа.

– Ты ещё малой, а потому переоцениваешь самого себя... - Он придержал паузу для большей драматичности, но вышло это более чем комично. – Это я разорву тысячи голов жалких магов! - уже ощущая во рту сладкий привкус металла, с жаром произносил очерствевшим голосом Тирней. Улыбнувшись юнцу острыми зубами, Рудольф смог заметить огромный, ещё свежий, шрам на все лицо, тянувшийся из под левого глаза до самого конца скулы. – Заметил?

– Раньше не замечал. - Последнее мгновение беззаботного смеха улетучилось.

– Получил в последнем кровавом бою, - Он разгорячённо рассказывал, ощущая как начинает кипеть кровь в жилах от злости. – Мы почти победили, но многие из наших струсили, покинув поле боя. Из двенадцати оборотней в живых осталось только четверо. И двое из них изменники... - Рассказ затягивал юного Рудольфа, всегда желавшего пролитой крови.

Он ненавидел магов. Презирал их. И особенно охотников. Ульвбьерн был почти настолько же жесток, насколько и Тирней. Он считал, что его жестокость оправдана, ведь с самого рождения ему в одиночестве приходилось вертеться, как белка в колесе, чтобы выжить. Но единственное, что заставляло временами задумываться о собственной жизни — это его девушка, чью душу каждый день он пытался сберечь. Сберечь Гелио Ивейло.

Он не обращал внимания на собственную душу, но всем сердцем желал сберечь чужую.

Год назад Рудольф нашёл девушку в лесу. Тяжело раненую и беззащитную. Её бросили умирать в лесу охотники только потому, что она была оборотнем. Проклятой луной. Она была изгоем. Чужой для магов, но не для Рудольфа. Ульвбьерн увидел в ней то, чего не могли увидеть другие. Он увидел в ней не чудовище, а волшебницу, чьё большое сердце было наполнено милосердием и состраданием, несмотря на жестокость судьбы. Она всегда плакала, стоило Рудольфу пойти на охоту за магами.

– Изменников казнили на месте? И кто именно? Ты?

– К сожалению, они до сих пор живы. Но это ненадолго... - злорадная ухмылка украсила лицо Тирнея.

Стоило диалогу прерваться, как острый слух уловил некие вибрации. Где-то глубоко в лесу тяжелыми шагами шли чужаки и они были достаточно близки к территории хижины общины оборотней.

— Охотники, - Оскалившись, юноша по привычке облизнул передние ряды зубов. С горла вырвался животный рык. Казалось, Рудольф мог убить собственными зубами, не превращаясь в оборотня. Фредерику нравилась жестокость юноши. Это сильнее забавляло его.

– Отличный момент узнать, насколько ты готов к великой битве. Давай, юнец, это твой момент.

Юноша задышал чаще, температура тела стала выше, глаза налились кровью. Он отошёл на пару шагов назад, после чего с громкими звуками ломания костей и их сростания, быстро перевоплотился в четвероногое существо, лишённое любых проявлений гуманности.

Ухмыльнувшись в собственной манере, Фредерик последовал примеру друга и уже через минуту они пересекли около километра. Пред охотниками предстали чудовища, от которых кровь стыла в жилах. Чёрный волк, Фредерик, и серый волк, Рудольф, для полного наслаждения попытались насытиться моментом животного страха в глазах двоих мужчин. Прежде чем напасть, всё же, один из них, более смышленный, успел достать из-за пазухи ружьё. Он успел выстрелить лишь раз, прежде чем...

Пуля вылетела из дула ружья. Гильза упала на земь. Волк заскулил, а близ росший цветок шуг окралсился в алый. Выстрел прозвучал громко. От неожиданно громкого звука вороны, каркая, улетели со стволов елей. Челюсти волков вцепились в жертв, моментально откусывая им головы. Земля пропиталась невинной кровью.

* * *

– Безобразие! - восклицал Алфорд. Он был взбешён поступком сородичей.

– Остынь, Грир. У юнца всего то царапина.

Ощущая жжение, Рудольф держался изо всех сил, чтобы не выдать истинных чувств. Пуля прошла насквозь, задев лишь бок.

– От царапины столько крови не хлыщит! - Вышагивая по узкой комнате, злился предводитель общины. – Негодники, вы хотя бы от трупов избавились?

– Матушка-природа сама избавится. - оскалился Фредерик, пока за ним увлечённо наблюдал Барнэби Тодд. Он заметил дружеские отношения между Тирнеем и Ульвбьерном. Он был для Фредерик кем-то вроде отца. Не Отца, как Стаи, а как настоящего, которого у волка никогда не было.

– Из-за вашего безрассудства теперь придётся Рудольфа вести к целителю. А у нас, как видишь, Тирней, нет оборотня-целителя.

– Ты же колдун, так наколдуй!

– Ты думаешь это так легко? - еле сдерживался Грир, чтобы не вцепиться в глотку волка. И всё же, в порыве гнева он сделал уверенный шаг вперёд в сторону нахального Тирнея. – Идиот. - Вены на шее у Фредерика вздулись.