Хеллоуин для генерала

9

- Проходи, Савин, - мурлыкнула ведьма, и ее голос сладким холодком пробежал по нервным окончаниям генерала, - располагайся… Ты как предпочитаешь пить кровь? С солью или с перцем? 

Савин, оглянувшись на всякий случай, а  то мало ли, вдруг вурдалаки по углам прячутся, спокойно ответил:

- Можно коктейль сделать.                                                                                                                                

- О-о-о! – весело блеснула ведьма зелеными кошачьими глазищами, - а ты начал понимать вкус извращений… Раньше, я помню, только «Степной аромат» пил…

- Еще «Три семерки», - все так же невозмутимо поправил Савин, садясь на предложенный Аглаей ветхий стул. 

Он уже вполне взял себя в руки, первый шок от встречи прошел, а голова, наконец-то, получила возможность провести качественный анализ ситуации. 

Понятно, что ни о какой чертовщине речи не шло, это он, конечно, конкретно затупил… 

Все же, кабинетная работа расхолаживает, давно не был в полях, отвык… 

Да и то, что Аглая оказалась той самой ведьмой Аглаей, с которой у него в юности были, хоть и краткосрочные, но невозможно жаркие отношения, конечно, сюрприз, но ведь он уже начал что-то подозревать еще в институте, когда наводил справки. Потому и пошел сюда, в  общежитие… 

С этой точки зрения его реакция, конечно, недопустимая потеря профессионализма. 

Как и то, что позабыл про внешние обстоятельства. Например, про то, какой сегодня день. Ведь думал совсем недавно, вспоминал, что ему Алина, дочка, говорила про Тридцать первое октября, Хэллоуин, будь он неладен. 

С этого ракурса все настораживающие факторы сразу приобретали понятный, а, главное, совершенно реальный флер. Ничего потустороннего. 

И, конечно, в пробирках у Аглаи просто не могла быть кровь. А , учитывая, что она явно собиралась его этим угощать, там томатный сок. Возможно, что со спиртом. 

Но какая все же ведьма!                                                                                                                                 
Так его заморочила!                                                                                                                                                    
Он ведь, не думая ни о чем, пошел за ней, не проверяя ничего!

Савин смотрел, как Аглая химичит над пробирками, движется легко и плавно, облизывал взглядом ,против своего желания даже,  мягкие очертания женской фигурки: тонкую талию, красивую линию бедер, круглую задницу… Роскошь волос над всем этим. И постоянно бросаемые на него внимательные взгляды. 

Интересная девчонка превратилась в роскошную женщину. Сладкую и манящую.
И манила его.                                                                                                                                                               

Но теперь Савин ощущал это не дурманом в голове, к которому не привык и которого, честно  говоря, опасался, а четко улавливаемым желанием. Вполне понятным и логичным в его ситуации.
Вот только вряд ли выполнимым. Учитывая, как они расстались. 

Конечно, в расставании была огромная вина Савина, но в тот момент он почему-то думал, что так будет лучше. Для него и для нее. 

Они жили в одном дворе, Толик Савин и Аглая Радужная. Смешная фамилия, смешная рыжая девчонка, которую уже тогда звали ведьмой. За глаза, естественно, потому что в лицо – чревато. 
Мало того, что сама рыжая могла без разговоров вцепиться в лицо неосторожному шутнику, так еще и ее «братишка» Толик Савин был очень неприятным резким парнем. И бил без предупреждения, сразу в кровь. 

Короче говоря, они были той еще парочкой.                                                                                                  

Савин считал мелкую рыжую козу своей младшей сестренкой, ведь он помнил даже, как ее из роддома принесли! Ну, не то, чтоб помнил, в два с половиной года такое вряд ли возможно, но практически! 

У их  родителей квартиры были на одной площадке, и все праздники – 8 марта, Новый год, 23 февраля – все общее. Жили бедно, но дружно. И весело. 

Толик плохо учился, но хорошо дрался, ходил в кружок спортивной стрельбы и на шахматы. Аглая хорошо училась, а еще лучше танцевала. После школы бегала в балетную школу. 

К пятнадцати годам вокруг нее начали крутиться парни, а Савин, естественно, решая этот вопрос кулаками и внушением, сам  с огромным удивлением заметил, что его «сестренка» вытянулась и дико похорошела. 

Такое мысли она в голове у него зарождала, что приходилось очень долго отжиматься потом. И себя ругать дико за то, что посмел даже подумать! 

Она же – мелочь, рыжая, дерзкая, конопатая! Она же… Черт…

Толик сходил с ума, пытался лечиться другими девчонками, которых у него был вагон и маленькая тележка всегда, но по ночам, в жарких и бессовестных снах видел рыжий всполох волос, пухлые розовые губы, которые творили с ним невероятные, горячие вещи… 

Само собой, главным ужасом для него было – показать свою заинтересованность ведьме Аглае. 
Да и незачем. Савину скоро в армию идти, а ей – учиться дальше. Она в Москву хотела, в балетное училище… 

И вообще… Разные они совсем. Он – оторви башка, которому прямая дорога в армию, а потом, возможно, в кадровые военные, такой был план, по крайней мере. А ей – на сцене Мариинки блистать.

А просто так заводить отношения, заставлять шестнадцатилетнюю девчонку ждать себя из армии… Ну уж нет. 

Короче говоря, Толик ушел в армию. На проводах жестко объяснил всем присутствующим здесь козлам, что, если кто Аглаю тронет, то он вернется и оторвет по очереди все, чем трогали. 
Савина знали неплохо, потому все всё поняли. 

А сама Аглая…