Хеллоуин для генерала

12

- Что ты здесь забыла, Агаш? 

Аглая поморщилась. Дурацкое имя. Надо же, вспомнил, как звал ее. Знал, что не нравится, что бесится она от старорусского звучания, и упорно называл…

- А ты еще не все про меня вычислил? 

Она рассмеялась, отстранено отмечая, что Савин, утолив первый телесный голод, опять стал самим собой. То есть, хитрым и въедливым засранцем, очень себе на уме, несмотря на раздолбайство. Всегда это в нем сидело, сочеталось причудливым образом… И вот,  с   возрастом, наконец-то вылезло. Победило. 

- Я вообще про тебя ничего не знал, - спокойно ответил Савин, откинулся на подушку, поискал взглядом воду. 

Аглая , мягко перевалившись через крепкий сухой торс своего первого мужчины, потянулась под кровать, где, как она точно помнила, валялась бутылка с водой. 
Толстопуз накануне развлекаться изволили и закатили ее туда. 
Ожидаемо бутылки не нащупывалось, а вот увесистая лапа с пока еще втянутыми когтями по тыльной стороне ладони хлопнула. 
Аглая, припомнив, как совсем недавно скрипела и раскачивалась кровать, от души постыдилась перед Толстопузом. Неправильно место дислокации он выбрал. Хотя, с другой стороны… Сам виноват, нечего теперь дуться. 
Кстати, надо будет проследить, чтоб жывотное ( строго через Ы, чтоб вы понимали) не увлеклось и не начало творить свою мстю в ботинки Савина. 

Такие конфузы уже случались прежде, Толстопуз категорически не одобрял всех представителей противоположного пола, которые переступали порог комнаты Аглаи. Даже Васе-дурасе брюки как-то попортил. В наглую встав к нему спиной и по-боевому оттопырив хвост.

Савин, судя по уже вовсю гулявшим по ее талии и спине лапам, запросто собирался и по третьему кругу утолять телесный голод, причем, в этот раз, похоже, ей светило медленное и сладкое смакование. Возможно, десерт… М-м-м… И чего ж мы такие голодные? 
Никто не кормит славных генералов? А как же наши жены? 

- Ты женат, Савин? 

Ладони на мгновение замерли на пересчете острых позвонков, затем опять мягко продолжили подготовку к десерту.

- Был. Валя умерла, давно. 

Голос у него был спокойный, обыденный такой. Но Аглае почему-то не хотелось поворачиваться и смотреть в глаза своей первой любви. 

Шлепнув для острастки по мощной пушистой лапе Толстопуза, она все-таки отрыла бутылку с водой и извлекла ее на свет. 

- И дети есть? – передала свой трофей Савину. 

- Да. 

- Дочка? 

- Да. 

Он не спросил, откуда она знает, а она не стала раскрывать тему. Просто припомнила, как, двадцать лет назад, стоя у окна и глядя на удаляющуюся фигуру своего первого мужчины, она искренне, от всей души, пожелала ему успехов во всем, к чему он так сильно стремился. И чтоб не вставали на пути невыполнимые задачи, и чтоб семья была полная. И дочка. Красивая и чуть-чуть взбалмошная. Такая, какая могла бы быть у них. 
Сбылось. 
Ну, кто бы сомневался.

- Ну так давай, Савин, рассказывай, зачем ты здесь? Сотрудников своих ищешь? 

А вот теперь в глаза ему стоило посмотреть. 
Ух, тяжелый же взгляд ты приобрел, Савин! Пронизывающий. 
Как твои подчиненные такое выдерживают, а, генерал? 
Аглая улыбнулась, села на кровати по-турецки, ловко завертела на голове волосы в большую шишку, обмоталась простыней, изящно задрапировав все стратегически важные места. 
Сейчас надо поговорить. 

Как раз, когда мужчина настроился на сладкое, имеет смысл его чуть-чуть устаканить. И расспросить… Слишком много сладкого, опять же, вредно. 
Переесть можно. Несварение будет, ай-ай…

- А ты, я смотрю, в курсе, да? – прищурился Савин, закончив прожигать ее испытующим взглядом и решив все-таки провести опрос по всем правилам. 

- Ну не то, чтобы… Ходили тут всякие…  Искали…

- А как ты поняла, что… От меня? Может, я вообще ни при чем? 

- Савин, - Аглая наклонилась к нему, доверительно прошлась пальчиком по голой груди генерала, - ты, похоже, совсем меня забыл… Я же ведьма. А это – моя вотчина. Я тут все вижу. А уж конторских на раз вынюхиваю. 

- Может, хватит чушь нести? – Савин тоже сел, отпил воды прямо из горла бутылки, глянул жестко, - ты меня, похоже, тоже совсем забыла. Я не верю в ведьм. И в чертей. И в привидений. 

- А зря… - Аглая проницательно осмотрела его а затем сказала то, что первое пришло в голову, не задумываясь. – Черти вокруг тебя, Савин. Ты их просто пока не видишь. И близко подпускаешь. А, когда в себя придешь, поздно будет. 

- Чего несешь? – Савин, который как раз в этот момент опять пил из бутылки, поперхнулся и закашлялся, - какие черти? Мои сотрудники, что ли, черти? 

- Нет, - покачала головой Аглая, - твои сотрудники… Просто люди. Зря сюда полезли. Тут уже чисто. Никто ничего отсюда больше не возьмет чужого. 

- А кто брал? Ты знаешь?

- Ох… Сразу видно, ищейка конторская, - расхохоталась Аглая собачьей стойке Савина, - знаю. И говорю – больше никто ничего не возьмет. А люди твои пусть тут не ходят. А то, знаешь,  место тут нехорошее. Галлюцинации всякие могут начаться… 

Тут сбоку от них что-то громыхнуло, Савин подпрыгнул на кровати, моментально устремив в сторону шума небольшой карманный пистолет. И, пока Аглая гадала, откуда он его вытащил, учитывая, что в постели-то голый сидел, Толстопуз, растопырившись больше обычного, встал в боевую стойку. 
А это, надо сказать, зрелище не для слабонервных. 

Хорошо, что Савин к тому моменту уже опознал в рыжем шаре жывотное, а не неизвестную науке хрень ( хотя, насчет последнего даже сама Аглая была не до конца уверена), и опустил свою игрушку. 

Убрал матово блеснувший пистолет, задумчиво оценил размеры Толстопуза, перевел взгляд на Аглаю, молча сидящую и не мешавшую мужчинам знакомиться. 

- Это, я надеюсь, не галлюцинация? – мотнул он подбородком в сторону рыжего шара. 

- Я тоже надеюсь, - пробормотала Аглая, наблюдая, как Толстопуз перекатывается в сторону входной двери, туда, где стояла обувь генерала, - хотя, иногда сомневаюсь…