Хэллоуин в Академии. Мой сводный кошмар

Глава 1

Кабинет зельеварения пах сегодня необычно, в воздухе витал кисловатый дух перекипевшего зелья с сладковатыми, нотками гниющего люминесцентного мха. Я с раздражением толкнула дверь плечом, сжимая в охапке пачку пергаментов с домашними заданиями.

- Ну конечно, опять всё оставили как попало, — мысленно вздохнула я, взгляд скользнул по столам, уставленным пробирками и чашами с засохшими остатками зелий. — Профессор Винтерс сегодня и так на взводе, а если увидит этот бардак, нам всем несдобровать. Особенно мне, как старосте факультета.

Собрав в аккуратную подставку самые опасные на вид образцы — малиновый раствор, который тихо пузырился, и прозрачную жидкость с плавающим в ней перламутровым глазом неизвестного существа, — я направилась к большому дубовому шкафу для реагентов. Дверца, как всегда, заедала, пришлось упереться в нее бедром, бормоча заклинание на древнем языке, которое должно было помочь с мебелью, но никогда не помогало.

С треском дверь поддалась. И тут же у меня отвисла челюсть.

В шкафу стоял Элвин Скрибнер. Тот самый тихий, очкастый ботаник. Его круглые очки съехали на кончик носа, а взгляд из-за них выражал первобытный ужас.

На Элвине были только носки до колен и трусы. Не просто какие-то серые, а ярко-салатовые, с забавными желтыми рожицами тыкв-фонариков, которые глуповато ухмылялись во все стороны.

Увидев меня, он взвизгнул и с невероятной для такой неразвитой мускулатуры скоростью схватил с верхней полки то, что оказалось под рукой. А под рукой оказался учебный макет «Идеальной вулканической геотермы» — громоздкая конструкция из папье-маше, изображавшая извергающийся вулкан с крошечным озером лавы из оранжевой краски. Он отчаянно прикрыл им свою скромность, но макет был тяжел и неповоротлив. Одна из сторон вулкана грозно накренилась, угрожая вот-вот обрушиться.

В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим бульканьем малинового зелья в мои руках.

- Скринбер? — наконец выдавила я, медленно ставя подставку с пробирками на ближайший стол. — Это... это новый способ изучения термодинамики?

Ботан, все еще прикрываясь кривым вулканом, жалобно всхлипнул и наконец-то неуклюже выкатился из шкафа, едва не задев полку с костяным порошком.

- Это все она! Кресильда, — прошептал он, поправляя очки. Его уши пылали багрянцем. — Я все сделал как она просила.

Мисс Вандервуд? Хм…и в какой же гнусности опять замешана первая красотка нашего факультета?

- Она… она попросила сделать за нее лабораторную по зельеварению. А я… я не удержался и сказал, что в оплату хочу всего один поцелуй.

Он замолчал, глотая воздух, и щеки его залил такой яркий румянец, что он мог бы посоревноваться с его салатовыми трусами.

- А она улыбнулась так, что у меня коленки подкосились, и сказала… что в благодарность не только поцелует, но и… — он замялся, смотря в пол, — «покажет кое-что особенное». Я, конечно, не хотел так торопиться, мама всегда говорила беречь честь до свадьбы, но боги, это же сама Кресильда Вандервуд! В общем, я пришел, как договаривались, в кабинет после занятия. Отдал ей пергамент с работой. А она взяла, посмотрела на меня с этой своей очаровательной улыбкой и сказала: - Раздевайся.

Я, слушая это, невольно прикрыла рот ладонью, пытаясь скрыть смешок, который рвался наружу.

- Ну и? — не удержалась я, чувствуя, как мой гнев на беспорядок испаряется, сменяясь жгучим любопытством.

- Ну я… разделся. Почти. А потом она подошла, закрыла мне глаза ладошкой, сказала «сюрприз»… и повела куда-то. Я слышал, как скрипнула дверца, а потом она со смехом затолкала меня внутрь, захлопнула ее, и я услышал, как щелкнул замок. И вот… вот я здесь.

Он беспомощно посмотрел на меня.

- И, кажется, — добавил он жалобно, — она прихватила мою одежду. Вместе с лабораторной.

Я сжала кулаки, горя от возмущения.

- Н-да, — выдохнула я, глядя на жалкого съёжившегося обманутого адепта.

Значит, план был такой: профессор Винтерс на следующем уроке откроет шкаф, и наш ботаник предстанет перед всем классом в… своем не слишком презентабельном виде. Вот же стерва!

- Ладно, давай одевайся быстрее и бегом в кампус, пока никто не увидел.

- Но мне не во что одеться! — взвыл Элвин. — Она же все забрала!

В этот момент дверь в аудиторию с тихим скрипом отворилась. На пороге стоял он. Кассиан Блэкторн. Старшекурсник. Первый красавец Академии, объект вздохов девяноста процентов студенток и по совместительству… мой сводный брат.

Его насмешливый взгляд, тяжелый и обволакивающий, как бархат, скользнул по мне, застывшей в позе разгневанной фурии, затем медленно, с наслаждением, перешел на Элвина, прикрывавшего свою скромность кривым макетом вулкана. На порочном красивом лице Кассиана медленно расцвела удивленная, язвительная ухмылка, от которой по спине пробежали мурашки.

- Мышка, — медленно, растягивая слова, произнес он. Его низкий голос, густой и сладкий, как патока, прокатился по тихому кабинету. — А твоя мама в курсе, чем ты тут, в укромных уголках, развлекаешься? Вроде такая хорошистка, образцовая староста, а сама… — Он многозначительно приподнял бровь, позволив фразе повиснуть в воздухе, и прошел мимо, не удостоив нас ответом. Подойдя к дальнему шкафу, он открыл его и достал оттуда небольшой пузырек, в котором клубилась и переливалась ядовито-зеленая жидкость.