Хэллоуинское завещание

Глава 8. На краю мира

Они вышли из дома в предрассветную тьму, такую густую, что она казалась осязаемой. Воздух больше не был просто холодным, он был враждебным, режущим легкие лезвием изо льда и иглами инея. Каждый выдох превращался в густое облако пара, которое ветер, словно насмехаясь, тут же разрывал в клочья.

Недил шел за Элис, кутаясь в тонкую куртку, которая была бесполезна против этого сверхъестественного холода. Его правая рука пылала ослепительным белым светом, вырывая из мрака обледеневшие ветки деревьев и мокрые камни тропинки. Он был живым факелом, и каждый шаг давался ему с мучительным усилием, невидимая веревка, привязанная к его груди, неумолимо тянула его вперед, к кладбищу.

— Он... торопит, — сквозь стиснутые зубы прошипел Недил, спотыкаясь о корень. — Чувствую... его нетерпение. Как будто время истекает.

Элис, шедшая впереди с Книгой, прижатой к груди, обернулась. Ее лицо в призрачном свете его руки казалось высеченным из бледного мрамора.

— Это истекает, — коротко бросила она. — Рассвет. Сила Самхайна иссякает с первым лучом солнца. Он знает, что если не успеет сейчас... Она не договорила, но Недил понял. Следующий шанс у Илая будет только через год. Год в его личном аду, без надежды на осуществление его безумного плана.

Они свернули с главной дороги на старую, давно заброшенную тропу, ведущую к холму, на котором темнели силуэты древних надгробий. Кладбище. Воздух здесь стал еще гуще, тяжелее. Тишина была не просто отсутствием звука, а активным, давящим явлением. Даже ветер стих, будто боялся потревожить покой этого места.

И тут Недил увидел их. Не просто бледные, полупрозрачные тени, а десятки, может быть, сотни призраков. Они стояли между деревьями, у ограды, на самой тропе. Их головы были опущены, позы выражали покорность и безысходность. Они не смотрели на путников. Они просто стояли, образуя жуткий, молчаливый коридор, ведущий к воротам кладбища.

— Боги... — выдохнул Недил, останавливаясь. — Их так много... Все они... под его контролем?

Элис медленно покачала головой, ее взгляд скользил по несчастным духам с глубокой, бездонной печалью.

— Не все. Большинство просто парализовано страхом. Он не управляет ими. Он... отравил это место. Их воля слишком слаба, чтобы противостоять ему. Она сделала шаг вперед, и призраки перед ней молча расступились, словно подкошенные. — Они не помешают нам. Они уже давно ничему не могут помешать.

Они прошли сквозь немой строй и вошли на территорию кладбища. Здесь, среди покосившихся могильных плит и скрюченных, голых деревьев, холод достиг своего апогея. Недил почувствовал, как слезы замерзают у него на ресницах. Его светящаяся рука теперь буквально горела, указывая прямо в сердце некрополя — к массивному, почерневшему от времени мавзолею викторианской эпохи, увенчанному сломанным каменным крестом.

И тогда они увидели его.

Он не был просто тенью. Он был воплощенным отсутствием. Пятном тьмы, которое было чернее самой черной ночи. Он парил перед запечатанной дверью мавзолея, и вокруг него клубился морозный туман. Но это была не единственная фигура. Рядом с ним, чуть поодаль, стояли две другие, более плотные, но невероятно бледные и безжизненные. Женщина в пышном платье и ребенок в кружевном костюмчике. Их глаза были пусты, а на лицах застыли маски вечного, ледяного сна.

— Его семья... — прошептал Недил, и его собственное сердце сжалось от жалости, смешанной с ужасом. — Те самые... куклы.

Илай повернулся к ним. У него не было лица, не было глаз, но они почувствовали на себе всю тяжесть его внимания. Это был взгляд, который прожигал насквозь.

ЗАЧЕМ ВЫ ПРИШЛИ? — голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, низкий, скрежещущий, как камни под землей. — ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ ВМЕСТЕ С ЭТИМ МИРОМ?

Элис шагнула вперед, подняв Книгу. Ее собственная, крошечная фигура казалась ничтожной перед этой сгустившейся тьмой, но в ее позе не было и тени страха.

— Мы пришли предложить тебе то, чего ты ищешь, Илай, — ее голос звенел в мертвой тишине, чистый и ясный. — Мы пришли предложить тебе покой.

Тьма сгустилась, и леденящий ветер ударил им в лица, заставив Недила отшатнуться.

ПОКОЙ? — прорычал голос, и от его звука задрожали могильные камни. — ПОКОЙ — ЭТО ПУСТОТА! ПОКОЙ — ЭТО ЗАБВЕНИЕ! Я НЕ ЖЕЛАЮ ПОКОЯ! Я ЖЕЛАЮ ВЕРНУТЬ ТО, ЧТО У МЕНЯ ОТНЯЛИ!

— Никто не может вернуть прошлое, — твердо сказала Элис. — Но можно принять его. И найти мир.

МИР? — Илай издал звук, похожий на лязг разрываемого металла. — СЕМЬЯ МОЯ СО МНОЙ. ОНИ ЖДУТ. И КОГДА Я РАЗОРВУ ЭТУ ЖАЛКУЮ ПРЕГРАДУ, ОНИ СНОВА ЗАДЫШАТ!

Он протер руку, вернее, подобие руки, вытянувшуюся из клубка тьмы в сторону Книги.

ДАЙТЕ МНЕ ЭТО! ВАША НИТОЧНАЯ СВЯЗЬ НЕ УСТОИТ ПЕРЕД МОЕЙ ВОЛЕЙ! ЭТА НОЧЬ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ!