Хенемет-Амон

Глава 14

— Хорошо.

— Хорошо? — осторожно переспросил Нехси.

— Хорошо, — на губах Хатшепсут заиграла ободряющая улыбка.

Казначей кашлянул:

— Царица, я...

Она вскинула руку:

— Я прекрасно знаю что думает Аа-Хепер-Ен-Ра о нубийцах, поэтому давай перестанем ходить вокруг да около. У меня не так много времени.

— Госпожа... — Нехси все еще ощущал скованность и возбуждение, но тщательно пытался их скрыть.

— Я пришла с просьбой. Сейчас ты единственный, кому я могу довериться.

— Единственный?

Хенемет-Амон кивнула:

— Единственный.

— О, госпожа, — медленно начал Нехси, — тебя окружает множество верных слуг. Уверен, помочь могут все они. Не только я. Верховный жрец Хапусенеб...

Хатшепсут вновь вскинула руку, приказывая нубийцу замолчать:

— Это мы обсудим после. Я пришла к тебе, и на то есть свои причины. Уверена, ты должен понимать это, Нехси.

— Да, госпожа, — казначей сумел-таки взять себя в руки.

— Хорошо.

— Ты хочешь поговорить о Херу, царица?

Хатшепсут пожала плечами:

— В какой-то мере.

— Я внимаю тебе.

Она перестала улыбаться, лицо превратилось в непроницаемую маску. Царица окинула взором комнату.

— Пер-А сейчас очень болен, будем между собой честны. Одному Ра известно, сколько дней еще он сможет согревать нас своим теплом, — Хатшепсут перевела взор на казначея. Ее глаза источали лед. — Пора подумать о том, кто заменит Аа-Хепер-Ен-Ра на троне Та-Кемет и станет новым воплощением Херу.

Поскольку царица замолчала, Нехси понял, что госпожа ждет от него ответа.

Мысленно приказав себе быть осторожным, он произнес:

— Ты хочешь узнать, что думаю об этом я, Хенемет-Амон?

Хатшепсут снова улыбнулась, но взгляд оставался холодным.

— Все так, Нехси. Я всегда ценила в тебе эту прозорливость.

— Благодарю, госпожа, — тот слегка склонил голову, — да живешь ты вечно.

— Так что же ты думаешь?

— Я думаю... — казначей взглянул ей прямо в глаза, — есть только одно достойное воплощение Херу.

— Не терпится услышать.

Нехси придал голосу всю твердость, на которую был способен:

— Я смотрю сейчас прямо на него.

— Хм-м-м, — протянула Хатшепсут. Лед в глазах растопил огонек удовольствия. — Но у Херу есть сын...

Казначей не растерялся. Он видел, что это проверка на преданность. Упоминание вскользь Хапусенеба в самом начале разговора не прошло бесследно. Он привык подмечать подобные мелочи. Очевидно, жрец каким-то образом прогневал госпожу, и теперь она хочет убедиться, что может довериться ему, Нехси. Что ж, казначей не намеревался гневить Божественную супругу. Слишком многим был он ей обязан.

— Я это знаю, госпожа. Но Херу может стать лишь тот, кто соприкоснется с божественной кровью. У юного Джехутимесу ее нет...

— Хапусенеб об этом позаботился, — резко перебила царица.

Взгляд Хатшепсут вновь стал ледяным. Огонь в глазах потух, а руки вцепились в подлокотники стула. Нехси видел, как напряглись мышцы ее предплечий.

— Хапусенеб? — осторожно переспросил он.

— Да, — она поджала губы, — Верховный жрец дал Херу согласие на союз своего сына с моей дочерью.

Казначей вздрогнул:

— Он не мог принять подобного решения, не обговорив предварительно с тобой, царица.

— Как видишь, он это сделал.

— Уверен, госпожа, у него были основания дать согласие Аа-Хепер-Ен-Ра на союз.

— Не сомневаюсь, — тон Хатшепсут резанул, подобно острому ножу, — и я намерена спросить с него за это. Только не сейчас. У меня нет времени. Я должна действовать быстро.

— Ты всегда можешь опереться на мое плечо, Хенемет-Амон.

— Знаю, — кивнула та, — поэтому я здесь.

В комнате на несколько секунд воцарилось молчание. Было слышно, как вдали лает собака, а за дверью раздаются приглушенные шаги. Наконец, Хатшепсут нарушила тишину. И ее слова вновь едва не выбили почву из-под ног казначея.

— Представь, что сын Херу пропал.

Нехси воззрился на Божественную супругу, однако так и не смог ничего прочитать на этом красивом лице, прикрытом маской непроницаемости.

— Стал бы ты его искать, чтобы... — ее глаза сузились, — решить мою проблему и восстановить справедливость?

Внутри казначей весь похолодел. Он прекрасно понял, на что намекает Великая царица. Его взор снова упал на джет с отчетом продаж главного смотрителя хозяйства Амона. Теперь проблемы Дуаунехеха казались не просто ничтожными, они виделись жалкой каплей воды на дне пересохшего колодца. Нубиец не смог скрыть дрожь в пальцах, несмотря на то, что продолжал крепко сцеплять ладони перед собой. Испарина полностью покрыла лоб, но Нехси не решался смахнуть ее. Так же, как и не решался посмотреть в глаза Хатшепсут.