Хенемет-Амон

Глава 18

Тонкий ручеек тихо журчал, протекая меж полей с невысокой травой. Луна наполняла округу серебристым светом, и вода переливалась в нем, подобно драгоценным камням.

Сета опустилась на одно колено и провела ладонью по земле. Пронзительный взгляд карих глаз внимательно осматривал прибрежный песок. Лицо оставалось непроницаемым, а губы сжались в тонкую линию.

Ее люди держались поодаль, не произнося ни слова. В такие моменты они не решались ей мешать и лезть с расспросами. Они вообще никогда не решались этого делать. Несколько минут прошли в томительном ожидании. Ручеек продолжал тихо журчать в ночной тишине.

Наконец, она произнесла:

— Здесь был всадник.

— Давно? — решился спросить Уарсу, с опаской смотря на нее.

— Сутки, — бросила та, — может меньше.

— Это они? — ляпнул Кемту.

Лысый предостерегающе посмотрел на жителя Та-Кемет, но было поздно. Сета обернулась и пронзила того острым взглядом. Бедняга похолодел.

— Заткнись, — злобно процедила наемница и вернулась к осмотру земли.

Кемту закрыл глаза и мысленно вознес молитвы Джехути, дабы бог мудрости, наконец, снизошел до жалкого смертного и даровал ему мозги.

Тем временем Сета снова провела рукой по песку. Изящная ладонь с тонкими пальцами ощупывала почву.

— Животное было груженое, — молвила она, — пара тюков, может больше.

На этот раз никто не осмелился спрашивать подробности. Все терпеливо выжидали, что наемница скажет дальше.

Сета поднесла ладонь к лицу, прикрыла веки и принюхалась:

— Это горбатый.

— Скоро нагоним, — прошептал техену, но так, чтобы его услышали лишь мужчины.

Сета открыла глаза и обвела пристальным взглядом берег ручейка. Тот продолжал тихо журчать, неся свои воды на север и переливаясь в сиянии луны серебристым светом. Ночная картина природы завораживала и умиротворяла, привнося в душу покой. Однако Сету не трогали естественные красоты. Ее давно подобное не трогало. Блестящие дебены, ощущение господства — вот мирра для ее души.

Обводя местность, пристальный взгляд карих глаз заприметил нечто любопытное. Какой-то кусочек ткани, зацепившийся за стебель травы рядом с бережком. Сета поднялась и медленно прошествовала до подозрительного клочка, а затем подняла его с травы. Это оказалась часть белого немеса, которые так любят носить жители Та-Кемет. Она внимательно осмотрела клочок ткани. Продольные полосы отсутствовали. Значит, убор принадлежал не воину, и не жрецу. На одном из концов виднелось засохшее пятнышко крови. В глазах наемницы взыграл торжествующий огонь.

Сета обернулась к своим спутникам. Ее тонкие губы разошлись в зловещей ухмылке.

— Он ранен.

— Это значит... — начал Уарсу, но быстро замолчал, не рискнув продолжить.

— Это значит, — вкрадчиво молвила наемница, — что мы уже близко.

Она повернулась на восток и пристально всмотрелась туда, где начинались пески Биау. Ухмылка медленно сползла с красивого лица, сменяясь непроницаемой маской. Глаза налились льдом. Ветер играл темными волосами. Скомкав остатки немеса, она резким движением выбросила их обратно в траву.

***

— Вот... Как известно Великой царице, работы у писцов храма Амона-Ра не прекращаются. Необходимо проводить подсчеты каждый день, причем ничего не упуская из виду и грамотно соотнося все цифры учетов. Чтобы потом нашему почтенному царскому казначею господину Нехси было легче подводить итоги, записывать подробности и доносить о них Великому Аа-Хепер-Ен-Ра или Божественной супруге, да живут они вечно. Вот и я...

Бубнящий голос главного смотрителя хозяйства Амона Дуаунехеха обладал просто поразительным свойством — стремительно вгонять в сон. Хатшепсут, расположившись на троне Та-Кемет и вцепившись ладонями в подлокотники в виде золотых львов, с трудом удерживала глаза открытыми. Взор ее синих глаз проходил сквозь тучное тело вельможи и терялся в пустоте. Лицо сохраняло каменное выражение, однако царица с трудом пересиливала себя, дабы не зевнуть у всех на виду. А ведь в тронном зале, помимо нее и Дуаунехеха, присутствовало еще несколько человек.

Справа, у массивной колонны из мрамора, примостился Сененмут. Склонив почтительно голову, он внимательно слушал донесение смотрителя. Царица была уверена, что если она что-то и прослушает, то ничего страшного. Верный зодчий заполнит провалы в памяти. Огонь от треножников не доходил до того места, где он стоял, поэтому фигура Сененмута тонула в сумраке. Со стороны он напоминал сгорбленного лысого старца.

Возле входа в тронный зал бдили на страже верные меджаи. С деревянными щитами, копьями и хопешами на поясах. Холодная бронза тускло блестела в свете пламени. Головы покрывали черные парики из овечьей шерсти, поверх которых виднелись белые немесы в красную полоску. Великая царица знала, что позади трона стоят еще двое. Такие же молчаливые и суровые, но готовые в любой момент прийти на помощь.

В дальнем конце зала виднелась невысокая фигура. Мэйе — начальник гавани Уасет. И только его присутствие заставляло Хатшепсут прогонять навязчивую сонливость. Ведь с этим, крепко сложенным, смуглолицым воином, сверкающим белоснежными схенти и немесом, можно будет обсудить то, что она давно мечтала претворить в жизнь. Снаряжение торгового путешествия в Пунт. Ибо эта далекая и, для многих, сказочная страна таит в себе множество богатств. Мирра, черное дерево, благовония, золото, леопардовые шкуры — все это можно приобрести только в Пунте. А еще там встречаются такие прекрасные и любопытные звери, как павианы и жирафы. Они бы стали настоящей жемчужиной царского зверинца, поражая воображение подданных...