Хеппи энд для Алисы

Глава 2 Стаканчик мороженого и Чеширский кот

— Хочешь мороженое? – услышал я её голос в паре метров от себя.

Я обернулся, и увидел, как девушка на каблуках в чёрном платье, осторожно неся два стаканчика мороженого, шла по аллейке. Сумочка переброшена через плечо, а на губах легкая улыбка. Я всё ещё стоял у машины, ожидая, когда она подойдёт. Она переступила через тротуар и оказалась так близко ко мне, что стоило мне вытянуть руки, как Алиса окажется в моих объятиях. С усилием я подавил это желание. Чуть отошёл и свободной рукой открыл для неё дверь машины. Хотелось бы, чтобы это выглядело элегантно, но получилось немного нервозно. Короче, вел себя как её ревнивый приятель. Обошёл машину и сел сам, пристроив два коктейля по подстаканникам.

Она держала стаканчики с шариками тающего мороженого и торчащими пластиковыми ложечками, как будто боится их уронить. Следила за мной. Её настораживала моя раздражённость. А я старался взять себя в руки, потому что не узнавал себя. Ещё никто так много эмоций во мне одновременно не вызывал.

— Извини, день был долгим. И если задуматься, довольно нетипичным. Как-нибудь, обязательно тебе расскажу, — улыбнулся я, вспомнив все трагические события этого дня.

— Понято, — она покивала, улыбнулась, но не стала ничего выяснять.

Я завел двигатель. Буквально через полкилометра находился тихий парк. Повернув за угол, через несколько минут мы оказались на живописной парковке. Вокруг росли высокие магнолии, их широкие листья, легко покачиваясь на ветру, скрывали большие белые цветы. И словно светлячки, заточенные в железные клетки, горели уличные фонари. Черные, статные, как молчаливые попутчики, освещали ровную дорожку вглубь парка. Недалеко слышался шум проезжающих машин, а в ветках щебетали птицы. Но в машине воцарилась какая-то неестественная тишина.

Ладно, начнем с напитков, решил я:

— Выбери себе. Это апельсиновый лимонад, а это с киви, — я показал на стаканчики с напитками. — Но почему-то мне кажется, что выберешь апельсин.

— Ах вот значит, как ты решил, — она улыбнулась. — Чтож, ты прав. Хотелось бы сделать тебе наперекор, аж руки чешутся, но на киви у меня аллергия. И руки будут чесаться уже не аллегорически, а реально.

— Тогда мне непременно нужно тебя спасти, — я взял стакан напитка с киви и сделал глоток. — Может и сэндвича? — протянул я нетронутый ланчик.

— Нет, мороженого будет достаточно, — она показала ложечку с кусочком холодной сладости.

Я ел, а она, деликатно водя пластиковой ложкой по мороженому, не спешила. Мы вроде бы разговаривали, перебрасывались незначительными фразами, но почему-то мне казалось, что между нами стоит пустота. Неестественная тишина окутывала нас, как плотная вуаль. Если бы слова могли иметь цвет, наши были бы черно-белыми или прозрачными — такие бесполезные, едва уловимые, словно убивающие что-то важное. Возможно, правду.

Вам когда-нибудь хотелось остановить разговор, перебив его громким криком, разбив тарелку или включив музыку на максимуме? Мне этого хотелось только в детстве, когда родители ссорились. Очень хотелось сказать им, чтобы они прекратили, перестали бросаться бессмысленными обвинениями о немытой посуде, и наконец сказали, что на самом деле думают. И вот, спустя годы, то, что было похоронено под грудой забот и дней, вдруг вернулось — в самый неожиданный момент, посреди тихой и на вид не чем непримечательной беседы. Это предчувствие конца, подумалось мне.

Темы для разговоров исчерпаны. Чары волшебства, которое раньше окутывало нас, начали постепенно спадать. Хотя, наверное, с "нас" я погорячился. Я был очарован, и испортил тоже всё сам. Ощущение было такое, что она сейчас просто вежливо поблагодарит меня, выйдет из машины и исчезнет. Но почему-то было какое-то "но". Мне казалось, что она тоже это понимает, и эта ниточка между нами держится лишь на ней — хотя она вот-вот порвется.

И тут неожиданный звонок спас нас от этого края. Телефон Алисы, деликатно замигал.

— Привет, — улыбнулась она невидимому собеседнику. — Прости, я не одна, перезвоню позже.

Небольшая пауза.

— Ага, ясно, скоро буду, — вздохнув, она прервала звонок. И, продолжая сжимать телефон, яростно добавила. — Ненавижу, кастрировала бы его.

Я был слегка ошарашен её реакцией и осторожно спросил:

— Что-то случилось?

— Да, — она посмотрела мне прямо в глаза, и на удивление в них не было злобы, лишь усталость. — Мне нужно кое-куда поехать. Можешь? Или мне вызвать такси? – она сжимала ручку своей сумочки, и я понял, что хоть она и не показывает, что-то ее беспокоит.

— Могу, — легко согласился я.

Аккуратно сложив все объедки в пакет, я положил его на заднее сиденье. Потом выброшу, подумал я, всё хорошо сложено, салон не испортит. Алиса назвала адрес, но я попросил её забить его в навигатор, потому что в этом районе мне не доводилось бывать. Старая часть города, много узких улочек, в которых легко запутаться.

Мы двинулись. Алиса тяжело вздохнула и задумчиво молчала, а расспросы ей явно были не по душе. Но когда мы уже были на полпути, она попросила остановить машину возле ближайшей аптеки. Я выполнил просьбу. Она вышла всего на пару минут, быстрым шагом пересекла тротуар и вошла в здание с большим зелёным плюсом на вывеске. Характерный звон колокольчика прозвучал, когда она вошла, и спустя несколько минут, когда она покинула здание.