Хигирамт: Последний сон падшего

Глава 3: Сеанс вежливости

В преступном мире привыкаешь ждать удара, ведь у каждого шага в нем есть своя цена. Но когда жизнь рушится, это происходит беззвучно — ты просто не успеваешь выставить блок. За одни сутки мой мир превратился в настоящий хаос. Я больше не знала, кто я, кому верить и куда идти. Всё, на что я опиралась последний год — рушилось.

Я опустилась в кресло у окна, позволяя усталости наконец взять верх. Хотелось исчезнуть, стать тенью, лишь бы не чувствовать этого бессильного замешательства.

«Как всё могло так перевернуться за один вечер…»

​Я приоткрыла глаза. Выделенная мне комната, не выставляла богатство напоказ, но оно дышало в каждой детали: в тяжелом балдахине над кроватью, в строгих линиях шкафа из темного дерева, в приглушенных, глубоких тонах. После моей каморки в трущобах, пропахшей сыростью и старой кожей, эта спальня казалась не убежищем, а золоченой клеткой.

Мысли невольно соскальзывали в туман, на несколько часов назад — в ту холодную, непривычную реальность, где голос Кая отсек мне последние пути к отступлению.

***

​— И что теперь? — я постаралась, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри раздирали сомнения. — Может, мне стоит... ну, вернуться в гильдию? Сделаю вид, что всё в порядке. Буду вашими глазами и ушами, узнаю, что они замышляют, а потом приду и всё расскажу…

​Я замолчала, выжидающе глядя на него. Сама мысль о возвращении в трущобы после недавних открытий казалась слишком опрометчивой, но я не могла не прощупать почву.

— Очаровательная стратегия, — Кай медленно поднял темно-алые глаза. Сарказм в голосе был настолько ощутимым, что пальцы сами собой сжались в кулаки. — Но я предпочитаю держать активы под присмотром.

​Я вспыхнула, и по коже пробежала волна привычного жара. Хотелось ответить колкостью на колкость, но я заставила себя выдохнуть.

​— Пока я не узнаю, что именно замышляет твоя гильдия, ты останешься здесь. Под моим присмотром. И ещё…

​Сердце пропустило удар. Это было именно то, на что я втайне рассчитывала, но формулировка его приказа застала врасплох.

​— Что? Прямо здесь? — я вскочила, пытаясь скрыть за резким движением не то облегчение, не то панику. — Вы ведь понимаешь, что я не нанималась к вам в пленницы?

«Жить с незнакомцем, внушающим доверия не больше, чем уличный шулер?» — я почти поверила своему негодованию, пока не пришла другая, более честная мысль: «Хотя, если быть справедливой… это я — та, кому нельзя доверять. Воровка и лгунья с проклятием.»

Мой резкий выпад повис в воздухе. Кай даже бровью не повел, и от этого его спокойствия стало почти стыдно.

— Прошу прощения, — я вновь опустилась на диван, признавая поражение, хотя внутри продолжало кипеть упрямство. — Продолжайте. Я слушаю.

​— Благодарю, миора, — в обращении сквозила такая язвительность, что у меня свело челюсти. — Давай договоримся: если ты перебьешь меня еще раз, наш сеанс вежливости закончится. Поняла? Кивни.

Я коротко дернула подбородком, боясь, что если открою рот, то из него вырвется проклятие. Самодовольство Кая ощущалось почти физически, заполняя комнату и вытесняя из нее мой воздух.

​— Можешь не сомневаться, — добавил он, — мысль о соседстве с грязной воровкой вызывает у меня ровно столько же восторга. Так что мы оба заинтересованы в том, чтобы закончить это дело как можно скорее.

​«Я чистая!» — возмущенно пронеслось в голове, но я лишь плотнее сжала губы. Рисковать проверкой его «вежливости» прямо сейчас не хотелось.

​Кай поднялся и резким движением распахнул створку окна, в комнату ворвался прохладный ночной воздух. Гостиная, где кухня и зал сливались в единое открытое пространство, внезапно показалась мне крошечной на фоне его высокой фигуры.

​«Интересно, его рост прямо пропорционален высокомерию или наоборот?» — я позволила себе ехидно изучить его спину в безупречном пиджаке.

— Я с тобой разговариваю.

Низкий голос Кая заставил вздрогнуть. Проклятие. Я так увлеклась сочинением едких эпитетов в его адрес, что совершенно выпала из реальности.

​— Повторите, пожалуйста… — пробормотала я. К щекам бросился жар — на этот раз от неловкости.

​Строгий взгляд, пропитанный раздражением, едва не пригвоздил к дивану. Кай смотрел на меня как на сломанный часовой механизм. Избавиться — значит упустить выгоду, оставить как есть — обречь себя на постоянную головную боль. Мужчина медленно, словно сдерживая желание просто выставить меня за дверь, опустился в кресло напротив.

​— Вкратце: у меня в этом городе достаточно врагов, и большинство из них крайне влиятельны. Я обязан быть в курсе всего, что может меня коснуться, — Кай сделал паузу, и его взгляд стал ещё тяжелее. — И прекрати наконец «выкать». Я не настолько тебя старше.

​«Кто вас, рогатых, разберет...» — подумала я. — «Сколько тебе вообще? Сто? Сто пятьдесят?»

По меркам низших Кай выглядел не старше тридцати. Я дала бы ему двадцать восемь — не больше. Но для демона первого круга этот возраст был лишь видимостью: на самом деле он мог быть старше в разы. Втрое. А то и вдесятеро.

Я вспомнила слухи о советнике Дельрионе: тому перевалило за четыре века, а выглядел он на усталые пятьдесят с хвостиком. Если судить по этой логике, то Каю… Я нервно сглотнула и поспешила прогнать эту мысль. Жить под одной крышей с существом, которое, возможно, видело падение цивилизаций, было неуютно.

​— Вы… — я запнулась, поймав его предупреждающий взгляд. — Ты правда уверен, что обычная кража как-то связана с твоими «могущественными врагами»?

Я не смогла удержаться от иронии в голосе. Всё это казалось слишком надуманным, словно он строил теорию заговора на пустом месте. Или просто пытался запутать меня, чтобы не задавала лишних вопросов.

​— Уверен, — отрезал Кай. Его тон не предполагал дискуссий.

​— Хорошо-хорошо, как скажешь. Твой дом — твоя паранойя.

​— В любом случае, ты и сама скоро всё поймешь, — добавил Кай, и в его голосе промелькнуло нечто пугающее. Предчувствие, что моя спокойная жизнь воровки закончилась навсегда.