Химеры

Глава 28

    Никаких споров по поводу семейных союзов в племени не возникло, женщины выбрали и мужчины не отказались. Как не отказались и подруги этих мужчин.
    Теснота проживания и многие часы безделья в начале дождей заставили Лиса и Сину подумать над занятием для химер. Лучшим решением оказалось обучение взрослых химер профессиям, доступным в их условиях. Тем более, что в лепах хранилось огромное количество информации практически по всем видам человеческой деятельности. 
    Посоветовавшись, химеры решили что учиться сейчас нужно животноводству, агрономии, плетению из лозы, стрельбе, охоте, уходу за детьми, траволечению и природоведению. Керамика, строительство  и кузнечное дело тоже вошли в число приоритетов. Математика, письмо и чтение для детишек вошли в школьный курс. Будущий школьный курс.
    А в эту зиму взрослые химеры сами учились всем этим дисциплинам, особенно траволечению и оказанию первой помощи.
    В их ситуации любые знания были жизненно важны.
    Химеры старались пользоваться каждым прекращением дождя, что бы выйти во двор, и вывести детей на воздух. 
    Усиленное количество витаминов и биодобавок, выдаваемых Синой всем химерам ежедневно, спасло их от зимних хворей. Только самые маленькие детишки пару раз расхворались, но млечница быстро восстановила их здоровье своим густым и горячим молоком. 
    Ливни, с одной стороны мешая химерам заниматься делами вне пещер, с другой стороны надежно защищали стойбище от хищников, которые просто не могли подняться по скользким склонам к дому и пещерам.
    Ливень же снес террасы с огородами, которые так любовно строили женщины. Они не учли, что нужно при строительстве делать стоки для воды. Естественно, что переполненная водой почва осела и снесла хлипкие каменные стенки.
    Химеры расстроились, Лиза даже плакала, ей было очень жаль свой труд, вот так напрасно утраченный. 
    Но в итоге она засела за уроки строительства террас, найденные в лепе, и штудировала их всю зиму, обещая больше таких ошибок не допустить.
    Химеры занимались детьми, малыши требовали много внимания и тепла, как физического, так и морального. В пещере старались не зажигать огонь, потому что дым плохо удалялся из помещения. Так что еду женщины готовили в основном под навесом, около дома. Там же поставили гончаный круг и печь. 
    Рен с Антом соорудили навес на месте разваленного ливнем хлева, использовав устоявшую одну стену и установив несколько столбов. Вместо стен натянули остатки пластика с рулона, притащенного их последнего похода в убежище. Дождь под навес не попадал, а печь давала достаточно тепла, что бы работать рядом с ней.
    Да и к дождям привыкли постепенно. Ева и Софи проявили недюжинный талант как портнихи и соорудили мужчинам плащи с капюшонами из мягкого пластика, которым Сина запаслась сверх меры. Поэтому мужчины и даже женщины время от времени разнообразили общий стол пойманной рыбой, или местными ракообразными. 
   Тех привалило на берега реки столько, что иногда места не оставалось, что бы ногу поставить, химеры расталкивали живность ногами, перед тем, как продвинуться на шаг-другой.  
    Варились «рачки» быстро и воняли при варке ужасно. Но их розовое мясо  было очень вкусным и само запаха противного не имело.
    Адам нашел себе занятие по душе- он всю зиму нарезал запас болтов для арбалетов. Он и Саар, с которым они очень сдружились за зиму, срезали охапку старого тростника, насушили под навесом у печей, и Адам из этого тростника резал болты, расщепляя стволики и обрабатывая каждую, полученную таким образом щепу в подобие металлического болта. 
   Из костей и хрящей змей Саар варил клей, которым три куска щепы проклеивались в трехугольный болт, один конец получившегося снаряда затачивали и после просушки этот болт пробивал шкуру варана ничуть не хуже своего железного собрата.
   Лис и Ив поддерживали это начинание, четко понимая, что запас железных болтов не вечен, а жить им тут придется не один месяц или год, а всю жизнь. 
    Через пару дней после перевода животных в дом перед химерами встала задача уборки навоза. Живности у них прибавилось, навоз нарастал, выбрасывать такой ценный ресурс было совсем неохота, и пришлось химерам под дождем строить  в конце двора плетенную загородку, куда и сбрасывали весь вычищенный из дома-хлева отход. И даже крышу пришлось сооружать, что бы неароматные лужи не растекались по двору.
    Лен, как то отправившись за рыбой, обратил внимание на плоские окатыши, в большом количестве валявшиеся на берегу. Собрал несколько штук, притащил к дому и выложил у порога, вдавив их в размокшую почву. Получилось так хорошо, что в тот же день все свободные химеры, прихватив тележки, отправились к реке и набрали таких камней столько, сколько смогли оттащить на гору к себе во двор. 
    За три дня они натаскали камней и замостили дорожки из дома к рабочему навесу, к общественному туалету, устроенному в углу двора, и к навозному хранилищу. Ходить по двору стало намного легче и главное, чище.
    Лис наметил полную перестройку всех строений на лето. Нужно было расширить территорию, построить нормальные дома и ограду. Над чертежом их будущего поселка химеры сидели вечерами, обсуждая, что и как они могут построить.
    Ли попросила Лиса сделать для нее прялку и ткацкий станок, чертежи которых она видела в лепе. Шерсть для прялки собирали всем обществом, с собак и млечников, с которых шерсть сыпалась не переставая. Детишки мохнатых агрессоров, прихваченные с реки, тоже прибавляли шерсти в общий ком. Старшие детишки собирали птичьи перья, притаскивая добычу мамкам. Подушки и матрасы были нужны всем, на сухой траве лежать уже надоедало.
     Кстати, мохнатые детки проявляли некоторое подобие разума, повторяя все, что делали дети химер. Ростиком мохнатики были вполовину меньше своих ровестников, но зато компенсировали это ловкостью и силой.
 Что интересно, мелкие мохнатики не проявляли никакой агрессии и вели себя тихо и мирно.     Спали они в загоне у млечников, забившись между их детишками и обнимая молодых млечников ручонками. Те не возражали против такого соседства, а раз так, то и химеры были не против.
    В общем, все были при деле, никто не скучал и не отлынивал.
    Весной, как  только ливни прекратились, химеры приступили к работе. Лис решил отправиться в убежище, привезти  болты для арбалетов, лекарства и детскую одежду. Ну и еще чего прихватить, по возможности. 
    С ним, как всегда, отправилась Сина, а так же Рен, Адам, Арис и Лен. Ант и Ив оставались управлять делами племени. Старший мечник остался дома, отправив вместо себя двух подросших детенышей, самца и самочку. Детишки-химеры, с самого детства общавшиеся с млечниками, утверждали, что те понимают человеческую речь, просто говорить не могут. Судя по поведению млечников, так оно и было.
     Всем млечникам, молодым и взрослым дети дали имена. Взрослые вполне ожидаемо стали мама и папа, а подростки были названы соотвественно нраву и внешности: Большой, Черный, Малютка, Хитрец, Умница, и Шкода.
     С Лисом в поход пошли Большой и Умница. 
     У Лиса были большие планы на посещение убежища. Он планировал добраться до самого первого, того, что в стволе дерева, и вывезти из него все, что сможет. А смогут они вывезти много. С ними два млечника, значит тащить можно будет груза побольше, чем в первый раз было. Млечники посильнее будут, чем мужчины племени, пусть даже такие могучие, как Ант или Рен.
     После недолгого прощания группа химер покинула огороженное стойбище и отправилась в путь. Дорога спокойно ложилась под ноги, химеры шли пешком, разминаясь после долгих зимних дней. Светило поднялось высоко и Лис решил сделать привал.
     И тут их догнал один их млечников, по кличке Хитрец. На его спине сидели двое самых старших детишек племени, четырехлетние Мара и Ос. Хитрец подскочил к отдыхавшим химерам и остановившись, согнул передную ногу. Детишки сьехали на землю, и кинулись к взрослым с криком- «Мы едем с вами! Нам скучно дома! Мы сильные и храбрые»
    Опешившие химеры молча смотрели на неслухов, явно прокручивая в головах сценарии- как же побыстрее отправить этих детишек домой! И как они вообще осмелились кинуться за ними, да еще и Хитреца увели?
     -А мы не только сами! Хитрец тоже хотел пойти гулять! Он нам сказал, что он не хуже брата и сестры, а лучше. И он нам предложил вас догнать! И мы так быстро бежали! (- Хитрец наклонил голову и негромко рыкнул) Да, да, ты бежал, Хитрец, ты, а мы ехали! Извини. Папы  и мамы, мы хотим с вами!
     Лис немного пришел в себя и с удивлением понял, что хотя фактическки детям около четырех лет, может чуть чуть больше, выглядят они как десятилетние. И что он не может отправлять детей обратно одних, потому что это опасно. С утра еще куда не шло, хищников было маловато в степи, но вот в послеобеденные часы большая часть фауны Химеры просыпалась и могла с огромным удовольствием поужинать детишками и их млечником.
    А вот Сину и Арис заинтересовало другое.
    -Ос, Мара, я не совсем вас поняла, вы говорите что Хитрец с вами разговаривает? И он вам предложил нас догнать? Как?
     -А он азбуку знает! Он ногой может стучать по азбуке! И другие млечники знают! Правда, Хитрец?
     Хитрец пару раз кивнул головой с подросшими рожками.
     -Покажи!-потребовала Арис- покажи нам! Как можно простучать «поехали»?Ну ка?
     Хитрец посмотрел на женщин, прикатил ногой камешек, и отстучал что то вроде «П -о -е-х-а-л-и». Это была азбука для немых, которая попала химерам из второй поездки в хранилище. Азбука хайдарская, не человеческая. А- один короткий стук, б-стук сдвоенный короткий, е-копытце чертит полосу вертикальную, л — горизонтальную, и- две полоски, о-круг..
     У химер глаза на лоб полезли. О разумности млечников они давно догадались, но одно дело догадки, а другое- вот такое подтверждение.  
     -У нас гости- сказал Адам, несший дежурство по охране — с равнины в нашу сторону идут страусы. Их много. 
     -Быстро! Собираемся и уходим, с ними лучше не встречаться. Быстрее, химеры! -Лис уже собирал разложенные вместо скамеек куски пластика. Арис сняла с огня котелок с кашей и поставила в тележку. Сина и Рен быстро засыпали костер. Лен собрал все остальное и через пару минут стоянки как не бывало.
     Детишки за это время снова оказались на спине у Хитреца, Арис пригласила прокатиться на себе Умница, а Большой встал на свое место между дышлами тележки. Рен одел на него сбрую, Лен и Сина залезли в тележку и млечники в сопровождении бегущих рядом мужчин помчались вперед, стараясь поскорее убраться от места встречи с огромной стаей страусов.
    Увы, мужины, хоть и бежали быстро, но явно не успевали за млечниками, поэтому они вскоре тоже попрыгали на тележку. Она немного просела, но антигравы выдержали и млечники помчались вперед так, что в ушах свистело от набегавшего в лицо ветра. Впереди сумасшедшим галопом несся Большой, с тележкой, в которой сидели пятеро химер, за ним приотстав на пару шагов, бежали Умница, несущая Арис, и Хитрец с Осом и Марой на спине.
     Детишки пригнулись к спине Хитреца, сидели на широкой спине, вцепившись в шерсть, глазенки у них сверкали, а мордахи выражали совершеннейший восторг. 
    Ну еще бы, по сравнению со спокойной, тихой, размеренной жизнью в пещере, сейчас их просто захлестывало море адреналина. Да им же теперь все будут завидовать, и взрослые и дети!
    Страусы заметили путников, и бросились их догонять. Но млечники неслись с такой скоростью, что страусы, промчавшись за «врагами» с полчаса, остановились, развернулись и неторопливо побежали обратно к стае.
   Химеры вздохнули с облегчением. Но млечники и не думали снижать темп, мчались вперед, словно знали, куда именно надо добраться. 
   Дорогу, на которую в последний раз химеры потратили почти три дня, идя пешком, млечники пробежали за световой день. Лис успел сообщить Ив о детишках, успокоить химер, которые искали потеряшек и сильно нервничали. Заодно сообщил и о Хитреце и о том, что млечники действительно понимают человеческую речь и при нужде могут ответить письменно. 
    Ив от такого сообщения явно получила шок, потому что замолчала и в разговор вклинилась Софи. Она попросила забрать из хранилища все запасы детского питания и всего, что нужно малышам.
    На вопрос- кому кроме Леи это все надо, ответила что вернулась Ри. Одна, без Лара. Похоже, что Лар просто бросил свою беременную подругу и ушел в неизвестном направлении. Но Ри повезло добраться обратно до стойбища химер, потому что они в Ларом жили недалеко, в скальной расщелине почти на берегу реки. Когда их посадили на плот и отправили по течению, Лар смог направить плот к берегу, как только река сделала первый поворот, и даже выбрался из воды и вытащил плотик. 
    Скальную расщелину нашли быстро, в основном благодаря Ри, которая занялась сбором сьедобных растений. Лар же занялся охотой и мародерством, наведываясь к силкам, которые устанавливали Химеры и аккуратно вынимая часть добычи. Действовал он умно, силки настораживал заново, и химеры ничего не заподозрили, тем более, что ливни смывали следы почти сразу.
    Лар оказался эгоистичным никчемушником, не способным совершенно ни к чему созидательному. Еще украсть из чужой ловушки- это он мог. Но вот постараться сделать их с Ри жилье более комфортабельным и не думал. Зато Ри огребала тумаков при любом случае, если Лару казалось, что она делает что то не так хорошо или не так быстро, как ему хотелось.
    На плечи бедной глупой химеры легло все хозяйство. Она следила за огнем, она соорудила что то вроде плетеной двери, которую просто приставляли ко входу в расселину и подпирали камнем. Но даже с такой дверью жить стало теплее.
    Очаг, с трудом сооруженный той же Ри, требовал много дров, и Ри приходилось частенько гулять под холодным дождем в поисках притащенных рекой веток. Стволов деревьев было много, но Лар заявил, что он простыл и болен, и не может выходить под дождь, потому что он от такого умрет. А с кем тогда останется эта несчастная, выгнанная из племени уродина Ри?
    И Ри покорно вставала и шла искать топливо.
    Весной до химеры дошло, что она беременна. И она рассказала эту чудесную новость своему Лару, надеясь его обрадовать.
    Не тут то было. Лар обвинил подругу в эгоизме, нечестности, и даже подлости, собрал вещи, и ушел «на охоту», велев Ри сидеть дома и ждать его возвращения. 
    Ри прождала Лара почти месяц. Но он не вернулся. А тут у Ри погасло пламя в очаге, потому что стало нечем его поддерживать. Собирать дрова мешал приличного размера живот. Кроме всего этого, несчастную химеру мучал постоянный голод, она резко похудела и с трудом двигалась.
    Поняв, что вот вот умрет, Ри с трудом вышла из расщелины и отправилась в стойбище. Она надеялась спасти если не себя, то хотя бы детей. 
     К счастью для Ри, мужчины племени ставили рыболовные сети поперек течения реки совсем неподалеку от «дома» Ри.  И, хотя и перепугались, не стали стрелять в нечто, с трудом передвигающееся на двух ногах, грязное, жутко тощее и слабо подвывающее. К тому же с огромной выпуклостью на месте живота.
     С трудом узнавшие Ри, мужчины с ужасом смотрели на нее. А Ри, увидев химер, упала в обморок. И пришлось Саару и Анту нести женщину в стойбище, к женщинам.
     Химеры всполошились, устроили крик, когда узнали Ри в этом исхудалом существе, но выкупали, привели в чувство и накормили. 
    Очнувшаяся Ри рассказала обо всем, что случилось, и попросила не выгонять ее снова. Простить и не выгонять. 
     Ив и Ант решили подождать возвращения Лиса, а до тех пор оставили бедняжку в стойбище. Софи и остальные женщины были за то, что Ри нужно оставить, а не выгонять, что они не могут быть такими жестокими по отношению к женщине, которую обманул ее мужчина.
     Осталось сидеть и ждать возвращения Лиса и остальных членов племени.