Химия чувств

8

Звучит звонок, студенты оставляют мне тетради с лекциями и удаляются размеренным потоком из аудитории. Последним выходит невозмутимый Ромка, слежу за ним строгим взглядом, интересно, почему он не сорвал эту пару? В следующее мгновение дверь закрывается, не успеваю я облегченно выдохнуть, как щелкает дверной замок, отрезающий все пути выхода из аудитории. Лаборантская тоже заперта сутра, пока нет лаборантов, а приходят они ко второй паре.

- Когда он успел стырить ключи? – единственное, что вырывается у меня, после случившегося.

- Интересно у вас тут! Ни дня без приключений, - хмыкает отчего-то довольный новый кадр кафедры. Чего он лыбится вообще? Мы как бы заперты вдвоем в этой проклятой аудитории, а у меня следующая пара тут же со студентами. Проклятие, какое-то! Он еще на наш университет клевещет, если бы он тут не появился, жизнь бы так и текла размеренным ритмом. Обреченно смотрю на дверь и не верю своим глазам, не мог Соловьев так со мной поступить, на чьей стороне головастый парнишка? Вот я ему устрою веселую жизнь за оставшиеся семнадцать дней! Неужели с этим хлыщем спелся за полтора часа? Да ну, не мог Дмитриевич такое провернуть самовольно, нас тошнит друг от друга, а этот так вовсе кроме своего отражения в зеркале никого не замечает! Фу, противно с ним одним воздухом дышать, иду к окнам и распахиваю их, а этот гад облокотился пятой точкой на парту перед преподавательским столом и спрашивает самодовольно:

- Что ты делаешь?

- Неужели не видно? Впускают потоки свежего воздуха, на вас слишком много парфюма, душит! – съязвила я, показывая свое недовольно, Дмитриевич хмыкает, по всей видимости, плевать он хотел на мое недовольство.

Подхожу к двери и пытаюсь открыть, но ничего не выходит, задумываюсь над тем, чтоб позвонить кракену и попросить взять на вахте ключи. Звоню, непрекращающиеся гудки.

- Через пять минут начало пары, - бурчу себе под нос, Дмитриевич смотрит на мои тщетные попытки дозвониться до деканши и спрашивает язвительно:

- Звоните жениху, чтоб вызволил вас из башни с драконом? Боюсь, вашего принца самого нужно вызволять из проблем.

- Вот чье-чье, а ваше мнение меня интересует в последнюю очередь! По вашей вине мы снова оказались в неприятной ситуации! – зло кидаю ему я. Еще смеет осуждать Гришу, сам-то за три дня перевернул универ с ног на голову. Снова хмыкает, что начинает действовать мне на нервы:

- Что значит вот это ваше хмык-хмык?

И опять хмыкает самодовольно. Раздается звонок моего мобильника, слышу писклявый голос кракена:

- Мариночка, где вы ходите, студенты оккупировали аудиторию и требуют занятий!?

- Ларисочка Андреевна, - краем уха слышу смех кадра, пытаюсь показать ему, чтоб заткнулся, а его словно распирает, - Я забыла ключи на вахте, дверь захлопнулась и сейчас заперта в аудитории. Не могли бы вы, очень прошу, вызволить меня отсюда, у меня начинается приступ клаустрофобии.

Бесстыдно вру, но знаю прекрасно, что последние сборы, которые я самовольно проигнорировала, она мне теперь никогда не простит. Вот если бы Дмитриевич позвонил и слезно попросил помощи, через секунду мы были бы на воле подальше друг от друга. Кракен секунду думает, потом выдает:

- Ну вот, что за халатное отношение к своей работе! Хорошо, я отправлю студента вам на подмогу.

Заканчиваю звонок, облегченно выдыхаю. Не проходит и пять минут раздается противная трель мобильника Дмитриевича, он напряженно отвечает односложно на громкое щебетание какой-то женщины. Теперь я хмыкаю, по-моему это заразно – передается воздушно-капельным путем. Тут в дверь раздается громкий стук и я слышу голос своего жениха:

- Марина! Марина, отзовись! Как ты там, любимая?

Цирк какой-то. Густо краснею, подхожу к двери и говорю тихо, что со мной все в порядке, только тяжелая советская цельнодеревянная дверь искажает звуки и он слышит:

- Что? Ты на грядке?

- Боже, на какой к черту грядке! – сержусь я, а Дмитриевич всячески закрывает микрофон, потом слышу от взрослого огромного бородатого амбала:

- Ну мама! Я познакомлю обязательно, не переживай и прекрати лезть в мою личную жизнь!

Снова хохотнула. Самонадеянный хлыщ еще и маменькин сынок, вот тяжко придется его избраннице. Тут словно звезды решили посмеяться надо мной и жених слышит мужские голоса:

- Ты что там с мужиком снова? – в смысле снова?

- Что ты, Гришенька! – смотрю на Димыча, жестами показывая, чтоб он молчал, тот начинает ржать в голос.

- Что там происходит?! – орет, как резаный Гришенька, долбясь по-моему своей головой в проклятую дверь. Поранится ведь бедненький!

- Это я фильмы тут смотрела на мобильнике, чтоб скучно не было! – придумывала на ходу я, а этот хлыщ еще комментирует, не переставая смеяться:

- Как же!

- Любимая, если ты там не одна, я оторву голову этому мужику и скажу, что так было! Сейчас, уже несут ключи! – слышу громкий воинственный клич Гриши из-за двери. Хватаю за рубашку нового кадра и подвожу к окну.

- Прыгай! – сквозь зубы требую.

- Рехнулась что ли? Второй этаж! – опешил Димыч, смотря вниз на асфальт.