Химия чувств

14

Утро на работе встречает меня Ларисой Андреевной, в траурных нарядах и черном платке, выдержав паузу, она сообщает:

- Вот и дошел черед до нашего Димочки. Как же быть то?

- Что случилось? Он умер что ли? – испугалась не на шутку я. Мало ли что могло случиться, уехал вчера от меня и в дерево. Всмятку. О Господи!

- Почти! – всхлипывает деканша. Значит, в больнице пронеслась шальная мысль, не так уж все и плохо.

- В какой он больнице? – трясу я рыдающую деканшу.

- Кто, Мариночка? – словно издевается Лариса Андреевна и спрашивает, не понимая меня.

- Дмитрий Игоревич, - машу я руками, показывая пантомимами напыщенного хлыща.

- Он позади вас, Мариночка, - утробно сообщает деканша, вмиг стерев слезы.

- А до кого тогда дошел черед? – не понимала я, всматриваясь в позади стоящего человека. Действительно бородатый верзила цел и здоров, еще улыбается своей стандартной улыбочкой.

- Димочка женится, вот посмотрите! – она вручает мне сегодняший выпуск газеты, в которой на фотографии мы стоим в обнимочку с кадром, только у меня пакет на голове. Стремительно краснею, а кракен продолжает глубоко обиженным голосом, словно ее любимчик бросил ее у алтаря, - Да, Димочка, бросаете наш дружный женский коллектив?!

Тем не менее вчитываюсь в заголовок газеты: "Наследник богатого состояния женится на девушке - пакете!". Какой позор!

- Что вы, Ларисочка, - говорит со смешинками в глазах кадр, - Меня же не будет жена содержать на свою зарплату, да и она не против, чтоб я работал.

- Димочка, а что у вас за новый стиль такой интересный? - замечает перья фиолетового цвета в голове своего любимчика деканша, - Вам очень идет!

- Спасибо большое, я старался, - просиял довольно безбровый Димочка.

- Сколько вы собираете на его свадьбу? – спросила я у кракена, та смахнула мнимую слезу и проголосила:

- По пятьсот рублей.

- Продешевил ты, Димочка, на похороны твои собирали в два раза больше! – сухо кидаю коллеге, достаю из кошелька пятьсот рублей и вручаю деканше. С гордо поднятой головой отправляюсь в свой кабинет.

После первой пары отправилась покурить в туалете, должна же я когда-нибудь нагрешить в стенах этого университета. К тому же утреннее сообщение о смерти – свадьбе Димыча расшатали нервы окончательно. Чтоб ему мирно икалось! Забегаю в женский туалет на третьем этаже, подпираю входную дверь шваброй, достаю пачку сигарет и прикуриваю. С наслаждением смакую вредный дым, потом слышу откуда-то снизу:

- Мариночка! А я то думаю, кто дымит из студенток в туалете.

- Шли бы вы, Димочка, в лес, - сухо кидаю ему вниз. На втором этаже был мужской туалет, администрация в этом крыле благополучно отделила туалеты на этажах. Женские – четные, мужские – нечетные этажи.

- Я сейчас поднимусь, вы прямо вынуждаете меня! – показушник хренов, что ему там не писалось спокойно в его туалете. Показываю язык, понимая, что дверь хорошо закрыта, и никто не сможет сюда ворваться. Но этому спайдермену, по всей видимости, понравилось карабкаться по пожарным лестницам. Он вылезает из окна, на руках перенося тело к лестнице и с самодовольной стандартной улыбкой поднимается наверх. Закрывать окно к подступлению Дмитриевича было поздно, он ловко и мастерски влез в окно женского туалета выхватил тлеющую сигарету со словами:

- Моя невеста не будет курить! Достопочтенный преподаватель, кандидат химический наук! Ай-я-яй, Мариночка! – и выкинул в окно. Не знаю по какой случайности, но явно не счастливой, мимо проходила Лариса Андреевна в своем дежурном пальто с глубоким черным капюшоном. Сигарета проявила все чудеса гравитации и искусстно планировала в капюшон деканши. Как нашкодившие школьники, разом спрятались за подоконником и затихли. Послышался громкий писклявый голос Ларисы Андреевны:

- Совсем совесть потеряли! Что за молодежь пошла! Кто выкинул сигарету из окна?!

- Она сейчас сюда поднимется, - сообщил тихо Дмитриевич, я молча кивнула и только сейчас заметила, что он сидит рядом и обнимает меня своими руками за спину. В следующую секунду он гусиным шагом двигается в сторону двери, при этом держит меня за руку и тянет за собой. Открывает дверь и вылетает, как пробка от шампанского из женского туалета. В дверях мы встречаемся с Соловьевым, который вытаращил глаза от разворачивающегося действия. Не теряя возможности отомстить за все шалости первокурснику, прошу Ромку:

- Соловьев! Держи дверь за ручку, сейчас уборщица вылетит оттуда со шваброй, а то и тебе достанется!

Рома вынужденно хватает дверь и покорно держит ее, из-за угла вылетает кракен с дымящимся капюшоном пальто и схватывает студента, бесцеремонно вторгнувшегося в женский туалет и курящего там. Соловьев пытается понять, что ему делать, переступает с ноги на ногу, потом прыгает на деканшу, чтоб потушить вмиг загоревшийся капюшон и ладошками осторожно бьет женщину по затылку.

- По твоей вине Лариса Андреевна осталась без любимого пальто! – говорю я укоризненно Дмитриевичу, наблюдая за всем из-за угла.

- Придется нам вдвоем скидываться ей на новое, - говорит он, прижимаясь ко мне ближе. Что за маниакальное чувство, будто он намеренно последнее время трогает меня?