Химия чувств

Глава 1

Для девятнадцатилетней Даши химико-технологический факультет был не просто местом учебы, а целым смыслом жизни. Студентка второго курса, отличница с сияющими глазами, она была той самой «золотой девочкой» кафедры, которой пророчили великое будущее. Но за идеальными конспектами скрывалось хрупкое сердце, которое начинало биться чаще каждый раз, когда в коридоре мелькала высокая фигура Алексея Леонидовича.

Алексею было двадцать пять. Аспирант, куратор параллельного потока и, по совместительству, директор университетского загородного лагеря, он сочетал в себе строгость ученого и обаяние молодого лидера.

Начало их истории вовсе не напоминало романтический фильм. Это была война амбиций, приправленная запахом хлорида аммония и едким юмором.

Даша на втором курсе была «ходячей энциклопедией». Она знала таблицу Менделеева лучше, чем имена своих соседок по комнате, и её перфекционизм и упорство порой переходили все границы. Алексей, свежеиспеченный аспирант, только что получивший право вести практику, считал своим долгом «сбить спесь» с юного дарования.

Их первая встреча в лаборатории закончилась едва не случившимся взрывом - к счастью, только эмоциональным.

- Дарья Андреевна, - Алексей Леонидович медленно прохаживался между столами, заглядывая в журналы. - А почему у вас осадок в колбе цвета детской неожиданности? В методичке четко сказано: ярко-бирюзовый. Вы решили переписать законы неорганической химии или просто решили, что фильтрование - это для слабаков?

Даша резко выпрямилась, сдув со лба выбившуюся прядь, её глаза метали молнии.

- Алексей Леонидович, если бы вы смотрели не на мой журнал, а на чистоту реактивов на этой кафедре, вы бы знали, что сульфат меди здесь с примесями. Я как раз провожу побочный анализ, чтобы доказать это.

Алексей приподнял бровь, едва сдерживая ухмылку. Его забавляло, как эта хрупкая девчонка идет в лобовую атаку.

- Аналитик, значит? Ну-ну. Смотрите, чтобы ваш «анализ» не закончился генеральной уборкой всей лаборантской. Кстати, халат у вас застегнут на все пуговицы, кроме верхней. Нарушение техники безопасности.

- Это для вентиляции мозга, - огрызнулась Даша. - Чтобы не заразиться вашей заносчивостью.

Весь первый семестр прошел в режиме «кто кого перешутит». Алексей постоянно подначивал её. То он «случайно» менял местами её колбы, проверяя её бдительность, то оставлял на её рабочем столе записки с зубодробительными задачами повышенной сложности, подписывая: «Для самопроверки, чтобы корона не сползла».

Даша в долгу не оставалась. Однажды она рассчитала точную дозировку безвредного, но очень вонючего реактива и подложила его в карман его лабораторного халата. Алексей полдня ходил по факультету, недоумевая, почему от него пахнет тухлыми яйцами, а Даша, проходя мимо, невинно спрашивала:

- Алексей Леонидович, вы сегодня завтракали сероводородом? Очень специфический парфюм.

Он лишь сощурился, пообещав ей «сладкую жизнь» на зачете.

Их приколы стали легендой кафедры. Саня и Кирилл даже делали ставки: доведет ли Даша Алексея до нервного тика или он всё-таки заставит её пересдавать лабу в десятый раз.

-Ну что Лешь, как ваше противостояние с Дарьей? - решил как-то поинтересоваться Кирилл.

-Она невозможна, но...что-то в ней есть.

-Опа, неужто она украло твое сердце?!

-Не дождетесь.

- Соколова! - кричал он через весь коридор. - Почему ваш чертеж в «Компасе» выглядит так, будто его рисовал нетрезвый паук?

- Потому что программа виснет от вашего тяжелого взгляда, Алексей Леонидович! - не глядя, отвечала она, скрываясь в библиотеке.

Но за этим постоянным «фехтованием» словами скрывалось кое-что еще. Алексей ловил себя на мысли, что ищет её фамилию в списках первее всех, а Даша, несмотря на все его язвительные замечания, замечала, что он - единственный, кто реально слушает её идеи, а не просто кивает.

Однажды, когда Даша засиделась в библиотеке до темноты, Алексей прошел мимо её стола и молча поставил перед ней шоколадку и стакан кофе.

- Мозгу нужна глюкоза, заноза, - буркнул он, не глядя на неё. - И убери эту гримасу, я просто не хочу, чтобы моя лучшая студентка упала в голодный обморок на моем зачете. Испортишь мне отчетность.

Даша посмотрела на шоколадку, потом на его удаляющуюся спину. Она впервые не нашла, что ответить. В тот вечер «война» впервые дала трещину, пропустив сквозь неё первый лучик чего-то совершенно не научного.