Хищник Кавказа. Любовь без правил

= 1 =

= 1 =

Запах - это было первое, что ударило в сознание Самиры, когда с её головы сдёрнули мешок. Тяжелый, удушливый коктейль запахов из дорогого табака, парфюма с нотками мускуса, перечного жара хинкали и чего-то ещё: влажного, опасного.

Пар. Он повсюду. Горячий, липкий. Окутывающий её обнажённую кожу, заставляющий девушку сжаться в комок, хотя внутри всё уже давно сжалось и сотрясалось от леденящего душу ужаса.

Она попыталась закричать, но помешал кляп: влажная, грубая тряпка, которой ей заткнули рот. Он не давал вырваться ни звуку. Из горла девушки шло лишь сдавленное мычание. Расширенные от страха глаза Самиры шарили по помещению, отказываясь верить в реальность происходящего.

Её держали двое: огромные, как скалы, мужчины с каменными лицами. Она попыталась вырваться, но они только рассмеялись. Тогда Самира опустила взгляд и похолодела. На ней была только кружевная полоска трусиков, наспех натянутая, и всё. Ни джинсов, ни кофты, ни обуви. Тело горело от стыда и страха.

— Пустите! — закричала она, дёргаясь. — Вы кто? Что вам надо?

— Скоро узнаешь, — хмыкнул один из охранников.

Её потащили вперёд. Влажный пар рассеивался, открывая взору картину, от которой у Самиры перехватило дыхание.

Большая баня. Не просто баня, а приватный частный комплекс, отделанный тёмным мрамором и дорогим деревом. Каменные скамьи, бассейн с голубоватой водой. Сводчатый потолок терялся в клубах пара.

Вдоль стен располагались широкие лежаки из полированного камня, на которых, как сытые хищники после удачной охоты, расположились полуголые мужчины. Много мужчин. Нет, не просто мужчины — те, чьи лица мелькали в криминальных сводках, чьи имена шептали с трепетом. Авторитеты. Враги.

Сколько их? Десять, двенадцать?

Самира не могла сосчитать, мысли путались.

Их тела, обнажённые до пояса, лоснились от воды и пота. Мощные торсы, покрытые шрамами и татуировками, золотые цепи на волосатых грудях, тяжёлые взгляды, которые сейчас, все до единого, впились в неё.

В неё — почти что голую. Всё, что было на Самире сейчас, так это только белые кружевные трусики. Её длинные чёрные волосы, обычно собранные в аккуратный хвост, теперь растрепались. Повисли влажными прядями и прилипли к спине и груди, хоть немного прикрывая наготу. Тело девушки била крупная дрожь, не от холода — от ужаса.

Двое здоровенных охранников держали её за плечи, их пальцы впивались в нежную кожу, оставляя синяки. Девушка дёрнулась, пытаясь вырваться, вложив в это движение всю свою отчаянную, дикую силу, на которую только была способна перепуганная до полусмерти девочка.

В её жизни было немало опасных моментов. Ведь она дочь Марата Алханова. Но никогда прежде Самира не оказывалась в настолько опасной ситуации.

— Пустите! — мычала она в кляп. — Вы знаете, кто мой отец?

Они знали. И очень хорошо. Именно поэтому её и притащили сюда.

— Тише, красавица, — раздался голос, от которого кровь стыла в жилах. Голос спокойный, даже ласковый, но с такой стальной ноткой, что мурашки бежали по коже.

Амирхан Асанов. Он сидел на центральной скамье, обложенный полотенцами, и ухмылялся, глядя на неё, как кот на мышку.

Мужчина поднялся с лежака. Ему за пятьдесят, выглядит он омерзительно. С пузом. Дряхлый. Глаза очень чёрные, глубоко посаженные, блестят, как угли. Он не спеша, поигрывая чётками, подошёл к Самире, обошёл вокруг, рассматривая, как скакуна на базаре.

Самира сжалась, стараясь прикрыться руками, но это было смешно и бесполезно. Она чувствовала, как его взгляд пожирает её, сдирает последние крохи достоинства.

— А вот и наша гостья, — пропел Асанов, и от этого голоса у Самиры мурашки побежали по коже. — Самира, дочь Марата Алханова. Красивая девочка, правда, мужчины?

Гул голосов подтвердил — да, красивая. И желанная. И очень, очень уязвимая.

Об Асанове Самира наслышана от отца. Это ведь у этого гада её папа увёл Алсу и сам женился на девушке. Амирхан затаил обиду. Не простил попранной чести. И выжидал момент, чтобы отомстить. Отец ведь предупреждал. Но Самира не послушалась. Не оценила всю степень опасности, которую нёс этот урод.

— Амирхан, что за представление? — лениво поинтересовался кто-то из-за угла. — Мы сюда мыться пришли, а не на девок смотреть.

Амирхан усмехнулся, не оборачиваясь. Его взгляд задержался на лице Самиры, на её перекошенных от ужаса губах.

— Это, дорогие мои, не представление. Это — подарок. Шлюха, которая будет сегодня ублажать всех нас. — Он щёлкнул пальцами, и кляп выдернули изо рта девушки, — в течение получаса сюда доставят и других баб, чтобы развлекли нас. А пока… попользуемся этой. Все вместе.

Самира сделала судорожный вдох, захлебнувшись воздухом и паром, и закричала. Крик вышел хриплым, надрывным, полным такого животного ужаса, что на мгновение в помещении воцарилась тишина.

— Нет! Отпустите меня! Мой отец — Марат Алханов! Он убьёт вас всех! Слышите?! Вы трупы! Трупы!