Хищные грозы

Глава 4

Мэлла проснулась и вскочила с кровати. Вернее, сначала она оказалась на ногах, затем только сон отпустил. Кошмар, что преследует каждую ночь, сегодня был не при чём, и обычная тревожность так не будоражила. Неглубокое, прерывистое дыхание, сердце бешено билось, вырываясь из груди. Мэлла заметалась по небольшой комнате, теребя рубашку, освобождаясь от её пут.

Её охватило странное желание сорваться с места и бежать. Но не просто куда-нибудь. Она осознавала, что, выйдя на улицу, направление придёт само, но поддаться наваждению не позволила. Мэлла приложила все усилия, чтобы успокоиться. Она стала медленно ходить по комнате, мягко ступая по густому ворсу ковра. Ощущения в ступнях позволяли сосредоточиться и привести в порядок мысли.

Что это может быть? Очередная ловушка охотников? Или в городке появилось давно искомое? То, зачем она несколько раз пересекла всю страну вдоль и поперёк. То, что уже несколько раз ускользало из её ловких рук. Один из хранителей? Или появился след ещё одного видящего? За четыре года она так и не нашла больше никого из них. Что лучше: остаться и пропустить нечто важное, или поддаться искушению и попасться в ловко расставленные сети? Недавно с трудом удалось уйти после того, как подпалила рыжего и его помощницу. Будь Мэлла сейчас дома, а не в этом скромном старом семейном гнезде её супруга за десятки километров от столицы, на некоторые вопросы можно было бы ответить без труда. Но её тщательно оборудованное рабочее место с поисковыми зеркалами недоступно, а то, что можно сделать здесь похоже на гадание на кофейной гуще.

Сомнение терзало и мучило.

Мэлла села на кровать, нервно поджав ноги, укутавшись в подол длинной белой ночной рубашки. И взор упёрся в лицо мужа. Он очень похож на Ярата, но ниже и крепче, с уставшим взглядом и сединой, затронувшей виски. Его улыбка теплее и спокойнее, она не волнует сердце, и не колет его шипами. Тёплый и уютный, как шаль покойной матери.

Муж лежал и мирно спал. Сейчас его ничто не волновало. Вообще, Мэлле часто казалось, что Измира никогда ничего не волнует. Всегда спокойный и милый, появляясь в поле зрения жены с лёгкой улыбкой на устах, он порой не на шутку злил супругу, пробуждая в её и без того неспокойной душе бурю. Как он смел приходить в таком настроении, когда ей тяжело? С каждым новым днём понимание того, что месть ещё не состоялась, тяжёлой ношей ложилось на хрупкие женские плечи. В её руках пока лишь ниточки, за которые можно дёргать, но ей-то хотелось отсечь голову страшной машине под названием «охотники», вместе со всеми, кто способствовал их зверствам. Стереть с лица земли охотников и, конечно, вернуть к нормальной жизни всех обладающих силой. Ради своей цели Мэлла работала без устали. А муж смел улыбаться, когда у неё на это не было сил.

В такие моменты тогда она готова была сорваться, а он безмятежен, как младенец. Как у него получилось дожить до первых седин и сохранить это завидное умение? Спит, словно его совесть чиста и легка. Но Мэлла-то прекрасно знала – это далеко не так. За плечами её мужа грехов не меньше, чем у каждого под этим проклятым небом. Также она знала, что тяготят его не только собственные грехи, в чём она, как бы ни хотела, не сможет ему помочь.

Мыслями о благоверном Мэлла отвлеклась от прежних раздумий. Надо узнать, что происходит, произошло или должно произойти. Она запустила тонкие бледные пальцы в распущенные светлые волосы. Кто-то в этом городе звал её, понять это не потребовало больших сил. Очень похоже на зов Бояны. Но сейчас ни в чем нельзя быть уверенной. Охотники на какие только ухищрения не идут.

Невыносимо!

Она нервно метнулась в сторону гардероба, разбудив супруга.

– Милая, что-то случилось? – встревоженно и совсем не сонно поинтересовался Измир. Он медленно приподнялся на локтях. – Ты куда-то собираешься?

Мэлла надела платье, подошла к мужу и молча повернулась к нему спиной. Измир покорно встал и помог зашнуровать корсет.

– Ты мне не ответишь?

Она лишь окинула мужа взглядом, провела ладонью по его тёплой ото сна щеке и, на ходу закалывая волосы на затылке, удалилась.

Мэлла бежала, не чувствуя ног. Экипаж брать было нельзя – это могло очернить её мужа, а значит, в прикрытии его положением появилась бы огромная брешь.

Мэлла выбежала во двор.

И снова выручил старый плащ с глубоким капюшоном, что перенёс несчётное количество дождей и ветров, и верный гнедой конь, что пронёс её многие километры. Иногда Мэлле казалось, что она так привязана к этой животине лишь из-за того образа, который складывается у прохожих. Неизвестный всадник на черном устрашающем коне с бешеной скоростью мчится по улице. Ветер в лицо и тревожные эмоции, исходящие от людей. Она пыталась ездить на других, как копия похожих на её Черныша жеребцах, но нет, привязанность к коню объяснялась иным. Только этот конь спокойно выдерживал постоянное сопровождение магии. Он не пугался, не нервничал. Он был готов ко всему. Незаменимый! Лучший! Единственный друг!