Хищные грозы

Глава 1.4

Снова пахло горелой плотью и недавней грозой. Или эти два запаха просто преследовали, не давая Арине забыть, кто она есть, кем быть хочет и кем ей никогда быть не придётся.

Арина стала оглядываться по сторонам, надеясь, что они с отцом проезжают мимо таверны, а не мимо лобного места. Она слышала, что накануне во славу короля казнили очередную ведьму. От мыслей об этом мурашки побежали по коже. Но, слава богу, это пахло чьим-то обедом. Запах доносился из одного из жилых дворов.

Арина сидела тихо, тайком подглядывая на отца. Он смотрел куда-то вдаль, в сторону горизонта, где перламутровое небо горело яркими всполохами. Оно было спокойным. Потоки силы мерцали и подергивались. Грозовая туча на горизонте успела рассеяться, а новые ещё не появились. Такая большая редкость для неба над их городом. Но магия в воздухе словно к чему-то приготовилась. Возможно, ждала новой грозы.

Арина знала, что все небо видят голубым, когда ясно, и серым в непогоду. Ей же это было сложно представить. Ее небо, сколько она себя помнила, — перламутровое с радужными переливами днём и посеребренно-чёрное ночью. В грозу тучи могли переливаться всеми возможными цветами. Это всегда Арину и восхищало, и пугало. Особенно красиво всполохи силы смотрелись при полной луне ловили ее свет и играли с ним, отражая на разный манер.

Когда Арина была маленькой, всегда пыталась поиграть с переливающимися потоками магической энергии, но они от неё ускользали. Когда же она неожиданно для себя поняла, что теперь может не только их касаться, трогать и дергать, но и они этого словно хотели, тянулись к ней, стало страшно.

В этот день они с отцом ехали в открытом экипаже. Немолодой слуга правил лошадьми спокойно и уверенно. Отец смотрел в сторону радужного заката. А Арина думала, каким интересно видит его он. Последнее время взгляд отца чаще был обращен на небо, чем на свою дочь. От этого Арине было больно.

В ту минуту она, не отводя взгляда от отца, пыталась разгадать его мысли. Он думает о ней? О службе? Или быть может о ее матери, которую с его же слов очень любил, и так тосковал, что ни разу не стал говорить с Ариной о ее смерти. Сама Арина помнила мать очень смутно. Наверное, самое теплое из ее воспоминаний — это мамин голос. Иногда Арине казалось, будто она помнит некоторые сказки, что мама рассказывала, но затем приходило понимание, что слышала их и от отца. Ну и, конечно, она помнила, как мама выглядела. В кабинете отца висел ее портрет. Они с ней очень похожи. Тот же мягкий овал лица, прямой нос и маленький рот с пухлыми губами. Вот только у Арины папины карие глаза и темные волосы, какими они была в его молодости. Тогда как мама с портрета смотрела большими голубыми глазами, а такое похожее лицо обрамляли светлые, почти золотые локоны.

— Завтра важный день. — Наконец-то отец отвлекся от размышлений, потёр рукой усталое лицо и грустно улыбнулся.

— Я помню. — После этих слов Арина отвела взгляд.

— Все пройдет хорошо. Я тебе уже рассказывал. Завтра ты всего лишь дотронешься до камня в храме. И все удостоверятся, что в тебе нет магической силы. Сама церемония будет позже.

— Пап, я не хочу. — Арина решила попытать удачу в последний раз, хоть давно поняла, что отец непреклонен. — Я не создана для монастыря.

— Ну и для чего же ты создана? Для охоты на ведьм?

Арина непроизвольно передернулась.

— То-то же. Чтобы отправить тебя в монастырь не нужно твоё согласие. Достаточно моей воли. И я так решил. Поверь, у нас нет лучшего выхода.

Отец не стал продолжать разговор. Он посмотрел на ее руки. Арина по привычке сжала кулаки. Спрятала кончики пальцев. Они как всегда в самый неподходящий момент могли предательски ухватить магию. Отец увидит и снова расстроенно вздохнёт. Последнее время Арина приносила ему лишь разочарование.

Они подъехали к храму.

Арина сама попросила привести ее сюда. Обычно она посещала не этот величественный собор в центре города, а небольшую церквушку недалеко от имения. Простую. Только священник и прихожане.

Поэтому особенно восхитительно было подниматься по широкой лестнице, проходить через большие тяжелые двери, украшенные витиеватой резьбой. Арина даже коснулась одной из дверей, но поспешила отдернуть руку.

Такие знакомые покалывания на кончиках пальцев. Арина спрятала руки в складках юбки в надежде, что ни отец, ни проходящий мимо другой охотник ничего не заметили. По привычке провела большим пальцем по подушечкам остальных, словно стирая такие знакомые ощущения.

— Это что? Двери из Мирового дерева? — почти шепотом спросила она.

— Да. Здесь его много.

— Но, разве его не уничтожают? Разве не ему поклонялись язычники и колдуны? Разве не последние его экземпляры ты как раз и ищешь?

— Ему, — улыбнулся отец. — Мы боремся с живыми деревьями. Мертвое же идёт как раз на устройства храмов. Символично, не правда ли? Последователи Марицы и Падшего поклонялись и приносили у их живых корней жертвы. А теперь мы приносим его мертвые стволы в дар Единому богу. — Отец провел ладонью по резьбе на двери и, обернувшись к Арине, продолжил: — Я вернусь через полчаса. Никуда отсюда не уходи. И ни с кем не общайся. Помни о том, что могут охотники.

Арина только кивнула. Отец вернулся к экипажу и поехал дальше по своим делам.