Хитрости и уловки: Вернуть королеву

Элизабет Ройен.

Я зашла в комнату в ярости. Они меня даже не предупредили. Если бы не разговор прислуг, обсуждающих, что братья уехали на борьбу с магами, я бы так и оставалась в неведении. Думают, что я слабая, думают — не справлюсь, сломаюсь. Даже Адданг не сказала о своей беременности. Подвергала себя опасности, направившись в монастырь. Страшно даже подумать, что могло с ней случиться, пойди всё не по плану.

Я сняла накидку и опустилась в кресло у камина — единственного во всём дворце. Моя личная прихоть. С детства мечтала о таком, а после свадьбы Августин сделал мне подарок.

Сегодня эта прихоть не гаснет всю ночь, как и две масляные лампы у кровати. Не могу согреться после подземелья, как и уснуть без освещения. Руки продолжали дрожать. Они заберут Фотса. Одного из главных защитников. Маги обманули меня.

«Дура! Какая же я дура».

В дверь постучали.

— Войдите!

Его волосы, наполовину собранные в пучок сзади, снова выбились и лезли в глаза. Прямо как в тот день, когда он сел передо мной и попросил разрешения взять меня на руки. Красивый, с чёрными, как уголь, глазами и железной хваткой.

— Господин Аренс, чем обязана?

— Королева, мы договорились, что для вас я просто Рик.

Я улыбнулась. Действительно, была такая договорённость. Они с братом спасли моё королевство и мою жизнь. Я уже отправила благодарственное письмо чете Стронг и пригласила их в гости. Надо подумать над тем, что можно предложить братьям Аренс.

— Рик, чем обязана?

— Безотлагательное дело, королева. Можете ли вы уделить мне время?

Уснуть я всё равно не смогу, поэтому, выпрямившись, указала ему на кресло. Вместо этого мужчина подошёл к столу у входа, налил два бокала вина, один из которых поставил на стол между нами. Рик сел, закинув ногу на ногу, и, пригубив напиток, произнёс:

— Я хочу жениться.

— Довольно странная просьба далеко за полночь. Но я перед вами в неоплатном долгу… — я замялась, пытаясь подобрать слова, которые хотел бы услышать молодой человек. — Поэтому, если вам требуется благословение, оно у вас уже есть! — и, подумав, добавила: — Также я с удовольствием возьму на себя затраты по организации мероприятия.

Думаю, это мелочь по сравнению с тем, на что пошёл он.

— Мне требуется не благословение, а согласие, ваше величество!

Мужчина говорил спокойным, тихим голосом, казалось, гипнотизируя каждым сказанным словом.

— Согласие? Если вы хотите, чтобы я приказала девушке выйти за вас замуж, то прошу простить меня заранее, так как заставлять я никого не намерена.

— Не переживайте по этому поводу.

— Вы меня запутали, должна признаться.

Сегодня был слишком длинный день, тяжёлый вечер и не менее тяжёлая ночь. Я так устала.

— Мне требуется ваше согласие на брак.

— Рик, я не понимаю.

— Вы та, на ком я намереваюсь жениться.

Я с удивлением уставилась на него. Значит, мне не показалось. Он намекает на то, что в качестве благодарности за спасение я должна дать согласие на брак. Горную страну ему, значит, подавай. Взяв бокал, я посмотрела на мужчину и произнесла:

— Боюсь, я для вас слишком стара. У нас большая разница в возрасте, да и…

— Возраст для любви не помеха, дорогая! Мы это уже обсуждали, но могу повторить. Единственное, что мужчину должно занимать, — это благополучие, счастье и достаток его любимой. У меня есть всё, чтобы обеспечить тебя этим. Фамилию свою навязывать не буду — возьму твою. Да и для деток наших будет лучше в будущем. Как и говорил, я сын пекаря, а фамилию получил со званием, от королевы, поэтому она — пустой звук, обычный набор букв.

Хрусталь в моих руках полетел на каменный пол и разбился вдребезги, когда я вскочила, чуть ли не задыхаясь от осознания. КАК? Он же даже не шелохнулся. Сидел спокойно, разглядывая бокал, в котором отражались языки пламени. Я же мечтала об одном — провалиться сквозь землю. Не знаю, где нашла силы, чтобы продолжить разговор.

— Как ты узнал?

— Ты можешь менять лица, дорогая, но тебя выдаёт разрез глаз. Ты почему-то не меняешь разрез глаз. А ещё забываешь про уши и талию, — он продолжал вертеть бокал в руке, совершенно не обращая на меня внимания. — Когда боишься, в твоих глазах застывает лёд, а потом начинают дрожать руки. Но ты их всегда сжимаешь в кулаки, пряча большие пальцы внутрь. Когда думаешь над чем-то, появляются две вертикальные морщины между бровей. Когда знаешь, что врёшь или придётся врать, трогаешь шею. И ты до истерики боишься узких тёмных пространств. Я так понимаю, в темнице ты всё же была. Интересно, когда именно тебя оттуда вытащили?

Поздно. Слишком поздно.

— В тот день, когда мы пролезли во дворец и ты была в оцепенении, твои глаза на один миг поменяли цвет, превратившись из зелёного в ледяной и обратно. Когда мы пришли в подземелье, я понял всё и сразу — как по выражению лица, так и по поведению.

Он взглянул на меня лишь на секунду, но этого хватило, чтобы мне стало стыдно. Я вернулась на своё место и опустила голову. О том, что я обладаю магией, способной менять лицо и тело, знали единицы. Кроме Адданг, Урмана и Фотса, об этом знали отец и Августин. Рику рассказать об этом было некому, но он узнал меня. Узнал сразу, несмотря на то что понравившиеся ему изумрудные глаза сияли цветом голубого льда. Узнал по морщинам, привычкам и тем прочим мелочам, на которые я не обращала внимания.