Хитрый Лис - глупая Зайка

Глава 2. Взгляд.

Арина

Я думала, что как только прозвенит звонок, Матвей сразу встанет, но мы оба остаёмся на месте, как замершие статуи, даже позу не поменяли. Единственное, что изменилось, это то, что все уже собрались и выходят из кабинета и его взгляд стал более откровенным. Он рассматривает меня, изучает, но ничего не спрашивает.

А я пытаюсь разобраться, что чувствую. Сердце так стучит, будто выпрыгнет или его разорвёт от переизбытка чувств. Кажется, всё тело охвачено трепетом, но оно не пугает, а будоражит. Словно я снова живу. Нет, не так – оживаю.

Я не заметила, как ушёл Матвей. Настолько погрузилась в свои ощущения. Из него меня вывел голос классной:

- Арина, собирайся быстрей, на следующий урок опоздаешь.

Внимательно смотрит на меня, но ничего не спрашивает. Наверно тоже боится спугнуть мою решительность.

Осматриваюсь и вижу, что осталась абсолютно одна. В классе уже никого нет и начали заходить другие ученики. Быстро встаю и собираюсь. Уже хочу уйти, как замечаю лежащего лягушонка. Матвей оставил его на нашей парте. Он всё это время пролежал между нами. Не знаю зачем, но прихватываю его собой. Смотрю на глазки, что он нарисовал. Такие мультяшные, но очень милые. Улыбка сама собой появляется. Он ещё и рисует красиво. Просижу ли я ещё урок с ним?

А может он уже и передумал сидеть со мной? Снова начали атаковывать сомнения и страхи. Но стоит дойти до кабинета, где у нас следующий урок, замираю на месте. Матвей снова занял место у окна, за моей партой. Сидит, расслабленно скрестив руки на груди и облокотившись на спинку стула, прикрыл глаза. Кажется, он наслаждается лучами солнца, что падают на его лицо.

Неужели его не напрягало сидеть со мной всю алгебру? Но я ведь чувствовала, что ему не комфортно. Или это снова всё только в моей голове?

- Матвей, — не хотелось прерывать его отдых, но я должна поговорить с ним. Странно произносить его имя. А ещё я впервые его произнесла и поняла, что оно ему очень идёт. Подходя к парте, нервы снова стали напрягаться. Мне тяжело перебарывать себя. И я думаю, что они будут ходить ходуном, при каждом моем приближение к нему, а это значит каждый урок борьбы. Вымотаюсь и учёбой заниматься не буду.

- М-м-м? – мычит парень, не открывая глаз. Только грудь ходит ходуном, от того, как он дышит.

Залипаю на этом действие, замечая, какая она у него широкая, а ещё что он действительно крупный. И как я его вообще не замечала?

Мнусь и пытаюсь подобрать правильные слова. Из-за этого пауза выходит слишком долгой.

- Давай ты пере…

- Я лягушонка забыл.

Перебивает он меня и открывает глаза.

И снова звонок. Снова не успеваю его попросить.

- Арина, садись, а то Маргарита Павлована усадит силой, — уже шёпотом добавляет он, садясь ровно и доставая мою ручку из своего портфеля.

Учитель биологии очень строгая, поэтому он прав, её лучше не злить. И стоит ее вспомнить, как она фурией влетает в кабинет, а я от её появление с перепугу быстро сажусь и задеваю портфелем Матвея, точнее, я его чуть ли не кинула в него. Но он ловко его перехватывает и быстро лезет туда за учебником и тетрадью. Вот это реакции?

Кладёт всё возле меня так, будто я давно пришла и уже готова к уроку. Мы от чего-то вместе склоняемся к парте и прячемся за спинами впереди сидящих одноклассников. Потому что оба заметили. Что биологичка сегодня не в духе, начала урок, ещё не успев войти, и размашисто, пишет на доске. Не хочется попасть нам под её гнев. Поворачиваемся к друг другу и начинаем оба улыбаться как заговорщики.

И меня отпускает. Я поняла, что страх, охвативший, когда подходила к парте, улетучился, стоило Матвею вот так улыбнуться мне в ответ. Кажется, мы поймали свою волну и стали ближе.

Второй урок прошёл проще. Строгость Маргариты Павловны нас объединила. Мы прятались так весь урок и писали. Он ни на один сантиметр не нарушил расстояние, что сам же установил. И будто понял, как ему сесть, чтоб не задеть меня ненароком ни локтем, ни ногой. Я меньше следила за ним и даже смогла в конце занятия сосредоточиться на задании, что дал учитель.

Но всё равно невзначай пару раз на несколько минут, возвращалась к его профилю и наблюдаю за ним. Как смотрит, как сидит, как вздымается его грудь. Её было хорошо видно под рубашкой, кажется, одежда ему маловата. Всё время ждала, что при вдохе, пуговичка на груди вылетит. Была занята этими наблюдениями, что не заметила, как Матвей стал рассматривать меня.

И стоило только ощутить этот взгляд, сразу покрылась неприятными мурашками, снова пробежал холодок по позвоночнику, и я нервно начала трогать край юбки.

Так смотрели на меня те мажоры. Жгучи, жадно, пробирающее до косточек. Ни с чем не спутаю этот взгляд. Тогда мне казалось, я им просто нравлюсь и они любуются, я интересна и волную. А сейчас ненавижу этот взгляд, он кричит о том, что это опасно, что можно спровоцировать парней на ужасные вещи.

Матвей заметил моё волнение, но не успел ничего сказать. Прозвенел звонок. И в этот раз я вскочила первая, быстро собираю вещи в портфель.

- Твой лягушонок, — протягиваю ему оригами, перед тем как уйти.

Но резко передумываю и решаю положить его на парту, не хочу касаться его.

Не смотрю и даже не пытаюсь дать мне ответить. Убегаю.

Возможно, Матвей и не такой, как они, но я боюсь, переоценила себя. Это было понятно ещё после первого урока.